– Прекрати попрекать меня тем, что ты для меня делаешь. Ты ни черта для меня не сделал! Ни черта того, что мне бы помогло.
– Ах, ни черта для тебя не сделал?
Наклонив голову назад, Эрик заливисто засмеялся. Громко и весело, будто Олеся только что рассказала ему смешную шутку, а сама забыла посмеяться. Он долго не мог успокоиться, все смеялся и смеялся. В уголках глаз появились слезинки, которые он быстро вытер пальцами, а после снова положил руки на плечи Олеси.
– Умница, насмешила. Я ни черта не делаю. – Его лицо вмиг изменилось, улыбка пропала. Больше Олесе не было весело. Она впервые поймала себя на том, что боялась Эрика. Этот его дикий взгляд, голубые глаза потемнели, губы напряглись, а и без того сильная хватка на ее плечах стала еще сильнее. – Я тебя выхаживал все это время, кормил и продолжаю до сих пор. Успокаиваю, поддерживаю во всем.
– Ты не поддерживаешь, а пытаешься навязать мне что-то… другую историю, которую я не помню и не знаю, – уверенно и спокойно сказала Олеся. – И раз так, то я не просила тебя выхаживать меня. Не просила.
– Я не должен выхаживать девушку, которую люблю? – огрызнулся он, впиваясь пальцами в ее чувствительную кожу. Синяки точно останутся. – Все, хватит. Голова уже болит. Пошли в кровать.
– Я не буду больше спать с тобой. Хочешь в кровать? Иди! Я с тобой больше в одну кровать не лягу. До тех пор, пока ты не расскажешь мне всю правду, один из нас будет спать на полу.
– Будешь. Не дури, – прошипел Эрик, будто вот-вот набросится на Олесю, словно дикая кобра, укусит ее за шею и отравит. А уж после этого потащит в кровать, привяжет и больше никогда не отпустит.
– Не буду! – снова повторила Олеся, медленно растягивая губы в улыбке. Она почувствовала вкус победы. Нашла слабое место своего парня. – Лучше буду спать в подворотне, чем рядом с тобой!
– Да как ты смеешь! – воскликнул Эрик.
Секунда, и в комнате прозвучал громкий шлепок. Намного сильнее того, что слышали эти стены этим вечером чуть ранее.
Она испуганно смотрела на Эрика, коснулась рукой раскрасневшейся щеки. Было так больно, что на глазах выступили слезы. Быстро скатывались по щекам, падали на ее одежду. Оставляли на ней мокрые следы.
Олеся до последнего не верила в то, что это произошло. Что он ударил ее. Это было так неожиданно, что первые несколько минут она молча то открывала, то закрывала рот, не зная, что сказать. Накричать? Ударить в ответ? Попросить прощения? Все и сразу?
– Не говори так со мной, поняла? Я что, такой ужасный, что ты мне предпочитаешь подворотню?
– Ты меня ударил, – ее голос совсем тихий. И если бы Эрик отошел еще хоть на шаг назад, то не расслышал бы и слова.
– Ты это сделала первой. А потом еще и оскорбляла меня, – огрызнулся Эрик, отходя от Олеси. Тихо выругавшись, он запустил пальцы в волосы, взъерошил их, а затем снова подошел к Олесе.
– Не подходи ко мне, – дрожащим голосом попросила Олеся, вжимаясь в стену и гвоздем царапая кожу сильнее. – Не подходи.
– Почему? – Он снова приблизился к ней вплотную, расставляя руки по обе стороны от нее.
– Отойди.
– Пошли в кровать, – он медленно опустил ладони на ее плечи, погладил их. Нежно.
– Не трогай меня.
Он продолжал дразнить и пугать ее прикосновениями. Коснулся пальцами ее запястий, сжал их и резко потянул на себя. Олесе пришлось упираться ногами в пол, чтобы сопротивляться напору Эрика.
– Я люблю тебя. А ты любишь меня. И я не позволю каким-то безумным фантазиям этому помешать.
– Отпусти меня!
– Не кричи! – Он снова замахнулся на Олесю.
Она сжалась, испуганно посмотрела на Эрика, боясь очередного удара. По взгляду видела, что тот сможет сделать это снова. Был готов. Но вместо этого лишь ударил по стене. Сильно впечатал кулак в стену. Прошипел от боли, но глаз от Олеси не отвел.
– Пойдем в комнату. На кровать.
Вместо ответа Олеся отрицательно покачала головой. С места она не сдвинулась. Это начинало порядком раздражать его, заставлять действовать иначе, чем было задумано изначально.
Больше терпеть это он был не намерен, поэтому через пару секунд снова ударил ее ладонью по щеке. От неожиданности Олеся потеряла равновесие и упала на пол. Эрик все еще держал ее за одну руку и вовсе не собирался отпускать.
«Моя!» – говорил его сердитый и холодный взгляд. Эрик чувствовал вину, видел, как Олеся смотрела на него. Понимал, что поторопился. Она боялась его и не знала, ударит ли он ее снова. Два раза это уже произошло.
Эрик шептал что-то о том, что она сама виновата. Что так будет проще и легче им обоим. Что Эрик понимал ее шок, но не допустит, чтобы с ней что-то случилось и она его бросила. Уехала не пойми куда и насколько.
Поняв, что Олеся точно идти с ним в спальню не собирается, Эрик потянул ее за собой в комнату. Он даже не удосужился поднять ее с пола. Сил сопротивляться не было, Олеся лишь скулила от боли и терла ладонью щеки, на которых, скорее всего, останутся следы. Эрик бил с силой, но зубы были целы. Олеся лишь слегка прикусила щеку и язык от боли, но это все поправимо.
– Вот зачем ты заставляешь меня все это делать? – Он с силой поднял Олесю и бросил на кровать.
