Он уже не знал, что еще предпринять, чтобы Кейт прекратила свою самодеятельность. Даже угроза жалобы о превышении полномочий не возымела эффекта. Кейт продолжала как ни в чем не бывало. И что хуже всего – постоянно опережала на шаг Калеба и его команду. Находила покойников одного за другим, звала следователей и представляла им очередной узел в запутанном и без того деле. Случай с Норманом злил его особенно. Когда убили Ричарда Линвилла, Роберт по распоряжению Калеба отправился к миссис Доурик и расспросил о муже. Когда же выяснилось, что они давно развелись и Норман живет где-то в Ливерпуле на свою пенсию, озлобившись на весь мир и отвернувшись от Ричарда, своего бывшего друга и начальника, расследование в этом направлении прекратили.
И вот Кейт находит его мертвым – на заброшенной фабрике, запечатанным в бочке с водой. Она позвонила в полицию Ливерпуля. Те вскрыли бочку и обнаружили тело. Калеб представлял, с каким скепсисом полицейские восприняли ее заявление, основанное на словах умственно отсталой девочки тринадцати лет. Вероятно, они усмехались или демонстрировали свое недовольство, пока возились с бочкой. И каково было их изумление после… Калеб приехал в Ливерпуль уже к вечеру, по звонку Кейт. Он поговорил с патрульными, которые первыми прибыли на территорию фабрики, – бывалыми полицейскими, имеющими немалый опыт за плечами. У обоих был нездоровый вид, один из них то и дело утирал платком лоб – очевидно, его до сих пор бросало в пот.
Результаты вскрытия пока не пришли, личность умершего тоже не была установлена. Но из всего, что Кейт узнала от Грейс, следовало, что речь идет о Нормане Доурике, которого уже несколько месяцев никто не видел. Кейт, казалось, готова была раскрыть целую серию убийств, и каждая жертва имела какое-то отношение к Ричарду Линвиллу. Его любовница. Его друг и коллега… И все сложнее становилось объяснить связь между жертвами и Денисом Шоувом. Единственный, кого до сих пор обнаружил Калеб, это Нил Кортни, и тот, уже вне всякого сомнения, умер естественной смертью – в полдень Роберт получил окончательный результат вскрытия. Таким образом, Денис Шоув подозревался в том, что обнаружил Нила Кортни мертвым, похоронил в саду, не сообщив в соответствующие органы, и присвоил его пенсию. Но сверх этого ему нельзя было предъявить каких-либо обвинений – во всяком случае, не в убийстве дальнего родственника. И с убийством Ричарда Линвилла эта история, очевидно, не имела ничего общего.
А вот Доурик не мог сам себя утопить в бочке и после закрыться крышкой. Кейт рассуждала так же.
– Его жестоко убили, – сказала она по телефону, – как и моего отца. Как Мелиссу Купер. Вам лучше приехать, Калеб. Иначе местная полиция двинется в ложном направлении. Мне не убедить их в том, что это убийство связано с двумя другими, совершенными в Йоркшире. Здесь считают, что пьяные подростки напали на беззащитного инвалида. Но мне это кажется маловероятным.
Всю дорогу от Скарборо до самого Ливерпуля Калеб ругался без остановки.
Когда он приехал, труп уже увезли, однако на территории фабрики было по-прежнему не протолкнуться. Калеб сразу заметил, что вокруг царила лихорадочная, почти взрывная атмосфера, превосходящая обычное оживление, какое царит на месте преступления. Он довольно быстро выяснил причину: в неразберихе пропала свидетельница, тринадцатилетняя девочка, указавшая на местонахождение трупа и присвоившая инвалидное кресло жертвы. Она просто исчезла. Полиция уже побывала у ее родителей, но те понятия не имели, где могла прятаться их дочь. Теперь все прочесывали округу в поисках Грейс Хенвуд.
– Девочка точно указала, где спрятан труп, – сказала руководитель группы, когда наконец допустила такую вероятность, что убитый в Ливерпуле мог иметь что-то общее с двумя убитыми в Йоркшире. – Там сотни бочек, а она знала, в какой именно он лежит. Она не могла случайно его обнаружить, ей было бы просто не под силу вскрыть бочку и потом наглухо запечатать ее.
– Хотите сказать, она наблюдала преступление? – заключил Калеб. – Или же видела, как труп прячут в бочку? Если место преступления иное…
– А то и вовсе участвовала. В этих районах действует немало подростковых банд. Такие, к сожалению, не останавливаются перед беспомощным калекой. Даже наоборот.
Калеб успел только перекинуться парой слов с Кейт. Теперь она давала показания сотруднику полиции Ливерпуля.
– Грейс этого не делала, я уверена, – сказала она. – Это умственно отсталый ребенок, добрая душа. И двадцать четыре часа в сутки занята тем, что пытается спастись от отца.
– Почему она сбежала с места преступления?
