Обманутая полностью

Они условились, что миссис Хеджер позвонит, если обнаружит что-то в доме Крейнов. В конце концов Джейн решила, что уже и неважно, когда она вернется домой, и набрала номер мистера Халида.

Хамза Халид говорил так тихо и так неразборчиво произнес свое имя, что Джейн пришлось переспросить.

– Мистер Халид? Хамза Халид?

– А с кем я говорю?

– Детектив-констебль Скейпин, полиция Йоркшира. – Чтобы он не встревожился и не бросил трубку при упоминании полиции, она поспешно добавила: – Я по поводу семьи Крейнов.

– С ними что-то случилось? – встревожился мистер Халид.

– Причин для беспокойства пока нет. Но нам необходимо как можно скорее с ними связаться, а от их соседки в Кингстоне мы узнали, что вы тоже их ждете.

– Джонаса Крейна. Мне нужно срочно поговорить с мистером Крейном.

– По какому поводу? – спросила Джейн.

– Насчет фильма. Он пишет сценарий к фильму. Обо мне. Я был… – Мистер Халид запнулся и до того понизил голос, что Джейн пришлось плотно прижать телефон к уху, чтобы разобрать слова. – Я был в тюрьме. В Ираке. Я был пленником Саддама Хусейна.

– Понимаю, – сказала Джейн. – И мистер Крейн хочет снять об этом фильм? О вашей судьбе?

– Он должен написать сценарий. А фильм хотела снять телестудия, «ТВ Адвенчер».

Джейн не знала такой телестудии, но это ничего не значило. Она редко смотрела телевизор, а если такое и случалось, то ей было все равно, кто снял тот или иной фильм.

Она заметила, что Халид использовал прошедшее время. Поскольку он превосходно говорил по-английски, это не могло быть ошибкой.

– Хотела снять фильм? Хотите сказать, что-то изменилось?

В голосе Халида сквозило отчаяние.

– Я узнал об этом на прошлой неделе. Теперь они не хотят снимать фильм. Говорят, что эта тема никому не интересна!

Саддама Хусейна уже восемь лет как не стало. Это уже история. Неужели кому-то еще осталось дело до его жертв?

– И вы хотите поговорить об этом с мистером Крейном?

– Он обещал мне. Обещал, что этот фильм выйдет! Вы знаете, со мной творились ужасные вещи. И с другими тоже. Нас пытали. Нам угрожали расправой. Надо мной инсценировали казни, постоянно. Вы можете представить себе, каково это?

Джейн даже приблизительно не могла представить, что чувствовали жертвы, но ее передернуло от одной мысли об этом. Несомненно, Хамза Халид прошел через ад, и даже по голосу было ясно, до чего тяжела его травма. Но вся эта история, очевидно, не имела никакого отношения к исчезновению семьи Крейнов.

– Мне связывали руки за спиной и потом подвешивали за запястья, – продолжал Халид. – Я висел так часами. И плечи выворачивало из суставов.

Джейн поняла, что мистер Халид пытается справиться со своими травмами, рассказывая о них каждому встречному. Даже сотруднице полиции, которая позвонила ему совершенно случайно. Ему необходимо было освободиться от груза воспоминаний, и он искал участия в окружающем обществе. Люди должны были выслушать, понять, посочувствовать. И он сходил с ума, когда оставался один на один со своими страхами. Но никому не хотелось слушать его истории. Никто не хотел переживать вместе с ним эти зверства. Джейн понимала, что со временем люди начали избегать Халида. Их пугали бесконечные монологи, в которых то и дело расписывались жуткие сцены пыток. Халид оставался наедине с ужасом своего прошлого, и его все глубже, все прочнее затягивало в этот водоворот. Должно быть, он изо дня в день, изо дня в ночь переживал все по новой.

Фильм был для него надеждой на избавление.

– Вероятно, мистер Крейн не может решать, быть этому фильму или нет, – заметила Джейн.

– Я знаю. Знаю, но… что-то здесь не так, вам не кажется? В телестудии мне сказали, что он еще перед отпуском узнал, что из этого проекта ничего не выйдет. Мы с ним познакомились, он меня понял. Его тронула моя история. Очень тронула.

«Еще бы не тронула», – подумала Джейн.

Халид, словно прочел ее мысли, продолжал:

– Он был искренне тронут. И хотел мне помочь. Я был ему небезразличен. Я чувствовал это.

– Мистер Халид, я…

– Мы собирались встретиться, как только он вернется из отпуска. Он хотел составить план и обсудить его со мной. Я уверен, он связался бы со мной и сообщил бы, что… что ничего не выйдет, – его голос заметно дрогнул. – Он не смог бы просто так исчезнуть.

Джейн не разделяла его уверенности. Мало кому нравится сообщать дурные вести, в особенности такому человеку, как Хамза Халид, который столько пережил, которому хотелось бы искренне пожелать благополучия. Джейн вполне могла бы понять, если б мистер Крейн попытался избежать этого разговора.

– Их соседка уже не уверена, что Крейны собирались вернуться восьмого числа, – сказала она.

– Но я уверен, – возразил Халид, – абсолютно уверен. Я тогда сразу это записал. Сомнений быть не может.

Джейн ему верила. В его состоянии ошибиться просто невозможно. Халид уже не первую неделю жил в ожидании встречи с Джонасом. Когда же узнал об отказе, отчаяние, вероятно, лишь подстегнуло его.

– А почему, собственно, вы разыскиваете их? – спросил он неожиданно.

Джейн решила, что ему незачем знать детали.