Уплетая за обе щеки завтрак, приготовленный Надеждой Андреевной, я довольно улыбалась, слишком счастливая из-за присутствия Армана, чтобы скрыть это. Сегодняшнее утро, начавшееся с нежных объятий в постели и совместного душа, давало надежду на прекрасный день.
Арман снова стал самим собой. Нет, конечно, тень беспокойства всё еще присутствовала в его взгляде, но он заметно смягчился и больше не казался безразличным.
– Аслы не звонила? – спросила я, добавляя в чай молока и с удовольствием отпивая из чашки.
Это был мой новый вид удовольствия. С беременностью у меня появилось столько пищевых привычек, что порой я сама себе удивлялась.
– Нет, но я звонил водителю. Они должны выехать в час, – с улыбкой наблюдая за мной, ответил муж.
– Эх, еще так нескоро, – сникла я, действительно соскучившись по этой солнечной девочке. – А ты? Тебе куда-нибудь нужно? – посмотрела я на него своим лучшим умоляющим взглядом.
Мне хотелось свернуться под его боком и провести так весь день. Казалось, что если муж сейчас уйдет, то вновь вернется тем отчужденным незнакомцем. А я хотела своего Армана, хотела наверстать упущенное нами время.
– Нужно, но я никуда не пойду. Завалимся в гостиной и будем объедаться вкусностями, – словно прочитав мои мысли, подмигнул он мне.
– Звучит соблазнительно, – наклонилась я к нему в поисках ласки.
Муж не разочаровал, тут же обхватывая меня за шею и нежно прикасаясь своими губами к моим.
Как же я скучала по этому! По его дыханию, прикосновениям, поцелуям. Лежала долгими ночами и представляла его рядом.
Когда мы перебрались в гостиную, я тут же забралась к нему на руки и, обняв за шею, прижалась к родному телу. Мужчина лишь довольно вздохнул на мою оккупацию, обнимая меня своими сильными руками и непрестанно целуя в макушку.
– Арман… – начала я. – Давай поговорим. Разрешим все наши недомолвки, – взмолилась, больше не в силах выносить недосказанность, что висела между нами.
Муж тяжело вздохнул, зарываясь пальцами в мои заметно отросшие волосы.
– Мне так нравятся твои кудри. Моя рыжуля, – прошептал он благоговейно, начиная перебирать мои волосы.
– Мы вернемся обратно в Турцию? – спросила я, немного помолчав и насладившись его лаской.
Решила начать с самого безобидного, как мне казалось.
– А ты этого хочешь? – тут же напрягся Арман, задав встречный вопрос.
– Не знаю. Но я не хочу, чтобы ты рисковал жизнью. Брось Хайсама, и я ни о чем тебя больше не попрошу. Я не хочу каждый день думать о том, что тебе угрожает опасность! – срывающимся голосом умоляю я.
– Я ничем не рискую, – пытается успокоить меня муж. – Но я тебя услышал. Мы переедем. Но я не хочу уезжать из России. С Турцией связано слишком много воспоминаний. Я задыхаюсь там, Очаровашка. Ткни пальчиком, и мы переедем, куда ты захочешь. Если не хочешь жить в России, подадимся в Европу, – взяв меня за руку и целуя пальцы, сказал он.
– Мне всё равно, лишь бы ты был рядом, – зарылась я, довольная, лицом в его шею. – И чтобы Хайсам был как можно дальше от нас.
– Хорошо, малышка, – согласился он. – Всё что угодно для твоего спокойствия.
– И, Арман… – начала я пугливо. – Наш ребенок не виноват в моей слабости. Если кого и нужно винить, так это меня.
Мужчина тут же напрягся, но я, взяв его за руку, приложила ее прямо к центру своего уже довольно-таки большого живота, желая установить его связь с ребенком. Со вчерашней ночи он успешно игнорировал его, но я больше не собиралась допускать подобного.
– Пожалуйста, Арман! Нам с тобой, как никому другому, известно, что значит быть нелюбимыми детьми. Не обрекай нашего ребенка на подобную участь, – со слезами на глазах взмолилась я. – Он – просто беспомощный комочек, у которого нет никого, кроме нас, в этом жестоком мире. Если не мы, то кто будет защищать его? Любить?
– Я не…
– Ты ведь любишь меня? – взяв его лицо в руки и наклоняя к себе, спросила я, не дав ему договорить.
– Ты сомневаешься? – нахмурился Арман.
– Тогда полюби и его. Полюби как часть меня. Даже если меня не станет, он будет тем, кто полюбит тебя так же, как люблю тебя я. Полюбит бесконечно и навсегда. Вы станете теми, кто поддержит друг друга. И поможет справиться с горем, если со мной…
– Ты ведь обещала, что не уйдешь! – прорычал Арман отчаянно, с паникой, просто разрывая мне сердце болью, сквозившей в каждом слове. – Я чуть не умер за эти полгода! Скучал по твоему голосу, смеху, по незабываемому аромату, присущему только тебе! Как я проживу без тебя всю оставшуюся жизнь?
– Я не хочу умирать, – чувствуя, как невольная слезинка скатилась по щеке, шепчу в ответ. – И не собираюсь! Но я должна быть спокойна на этот случай, Арман! Мой ребенок не должен повторить мою судьбу! Его отец должен любить и защищать его!
