Её взгляд, таивший загадочную силу, стал лишать его воли. Он вдруг понял, что не в силах ни двинуться, ни заговорить, ни даже подумать о чём-то связно; как будто сами не свои, копыта унесли его прочь с пути пегаски.
— Хех. Без единой осечки! — Победоносно ухмыльнувшись, пегаска поскакала по проходу к тому месту, где стояли две аликорницы. И вдруг, всего лишь несколько шагов спустя, почувствовала странное дуновение со спины, а потом...
Биг Мак тряхнул головой, странный туман, затмивший его разум, испарился. Он обернулся и увидел распластавшуюся на полу Флаттершай, на затылке её росла шишка, а рядом стояли Меткоискательницы. У Эпплблум во рту был кусок бруса пять на пять.
Красногривая кобылка стушевалась, едва заметив, что он очухался, и выплюнула дубину.
— О! Привет, братюнь, ты как вообще?
Он ещё раз огляделся и ответил:
— ...Эпплблум, ты с подругами что, только что вырубила мисс Флаттершай ножкой от стула?
Три кобылки тут же приняли облик нашкодивших школьниц, коими, в сущности, и являлись.
— Эм… д-да? Но мы ж помочь хотели!
Жеребец кивнул.
— …Молодца, сестрён. Спасибо, что выручила, ты только это, не заводи привычки лупасить всех встречных-поперечных по затылку, ага? И вы двое тоже.
— Да, сэр! — ответили «двое», салютовав для пущей убедительности.
Эпплблум просияла гордой улыбкой.
— Ай-да, девчат, пока что всё пучком! Продолжаем держаться плана!
Недопонятый жеребец раздосадовано закатил глаза и поскакал за другой сестрой, чтобы та помогла привести в чувства пострадавшую пегаску.
Ещё один камень заполнен, и ещё один занял его место, так же как предыдущий, и предпредыдущий, и пред...
Нет, не стоит на этом циклиться. Да, запас камней явно подходит к концу, но не об этом сейчас нужно думать. Нужно искать выход из положения, причём такой, в котором ты разбиваешь гейс и получаешь хоть какие-то шансы в долгосрочной перспективе.
Появление Сел помогло, и ещё как, отвлечь от тебя внимание стражей и подружек невесты, но оно же стало и препятствием. Ты не мог приблизиться к ней, не ослабив при этом. Ты не знал наверняка, на что способно проклятие, не знал, какие необратимые или просто долговременные повреждения оно может причинить своей цели, окажись та слишком близко, и выяснять это на практике не собирался. Отягчало положение то, что ты находился на дальнем краю террасы, а она — в проходе по центру, а это значило, что ни к одному из выходов ты не мог попасть, не приблизившись к ней при этом. Фактически, ты оказался загнан в один угол с ослабленной, и от того охуенно озлобленной пурпурной аликорницей.
Собсна всё, мысли кончились… разве что Твайлайт добровольно снимет с тебя гейс. Но она этого не сделает… никто на её месте не отказался бы от такого преимущества по собственному желанию. Но должен же быть...
Едва не задев тебя, мимо прокатился бело-оранжевый клубок из двух пони, сцепившихся в битве не на жизнь, а на смерть. Ты проследил за ними взглядом и с удивлением увидел, как они, остановившись у другого края террасы, вдруг прекратили драку и начали вполне себе дружественную беседу. Трудно было сказать, к добру это или нет, ведь слов их было не разобрать отсюда. А впрочем, это было и не важно, поэтому, сменив камень на новый, ты вернулся к своим размышлениям.
Бессмыслица какая-то. Ты
Ну, хотя бы на последний вопрос у тебя был точный ответ. Да, и, кажется, вырубила её. Вон и Мак кинулся к ЭйДжей и Рэрити, наверное, за подмогой.
Ты обернулся к Твайлайт, та, судя по затуманенному взору, вообще не видела, что вокруг творится. Вся её воля была направлена на противодействие тебе. Может быть… может быть, твоя роль заключается в том, чтобы переубедить её? Но практика подсказывает, что, когда речь заходит о тебе, всякий здравый смысл выветривается из её головы напрочь, так что...
— А-а-ай!
Руку, в которой ты держал камень, пронзила острая боль, да такая сильная, что ты, вскрикнув, рухнул на колени. Ты едва не растерял всю сосредоточенность, необходимую для поддержания откачки магии. Вот это Твайлайт сразу же заметила.
— Что… больно, Анон? А я-то думала, когда уже начнётся...
Ты пересилил боль и зыркнул на неё.
— Что ты сделала?
— Ничего, — усмехнулась она. — Это магическое изнурение. Твоё тело не привычно к тому... чтобы пропускать через себя такие объёмы магии, пусть они и сливаются в камни. Это первый звоночек, если пропустишь его мимо ушей, то вскоре лишишься чувств. Со мной такое случалось в жеребячестве… и ещё потом, в ученичестве, когда я только развивала свой талант.
Ты попытался встать, но с ужасом обнаружил, что ноги тебя больше не слушаются. Ты сменил камень на свежий и попытался побороть подступающий приступ паники.
