Точно. Ты пришпорил её каблуками, указывая на показавшийся вдалеке тёмный зев, и тут же почувствовал, как что-то изменилось. Теперь в твоей душе засиял лучик надежды, и от тебя он передался ей — от наездника скакуну. Ты понял, как на самом деле работает ваша эмоциональная связь. Твоя уверенность стала теперь её, как стал прежде твоим её страх, и это тут же отразилось в её поступи и в том, как она опустила голову, полностью сосредоточившись на новой цели.
Лес уже вовсю пылал. На вашем пути стали попадаться стены пламени, но она с лёгкостью их перепрыгивала, мчась во весь опор ко входу в пещеру. Осталось совсем немного, рукой подать...
Очередной столп пламени обратил дерево прямо перед вами в фонтан горящей щепы, но ты не отвернулся даже. Нет, ты не спускал глаз с цели, её рог зажёгся, и заклинание телепортации пронесло вас сквозь горящее дерево прямиком в подземное убежище.
Прислонившись спиной к сырой стене, ты, как, впрочем, и она, попытался успокоиться и перевести дыхание. Вы были достаточно близко ко входу, чтобы видеть друг друга в полумраке, но в то же время, достаточно далеко, чтобы быть в относительной безопасности от бушующего снаружи дракона. Рука твоя сама собой опустилась ей на холку, ты обнял её.
— Кажись, справились, — выдохнул ты, всё ещё не справившись с отдышкой.
Усталая аликорница обернулась к тебе и улыбнулась сквозь тьму.
— Да, пока что.
Она откинулась и закрыла глаза, ты позволил повиснуть тишине, прислушиваясь к звукам горящего леса и доносящемуся с неба рёву. Но как всегда в таких случаях, в твоей голове роилось так много вопросов, что ты наконец не выдержал и заговорил, пусть и не всегда тебе хотелось узнать ответ на такие вопросы.
— Так значит, ты этого дракона грабанула, да? А ты не могла выбрать кого-нибудь, ну не знаю, поменьше? Или не настолько невообразимо злобного?
— Нет, Анон, — усмехнулась она, мотнув головой. — Я ведь объясняла уже, что Агамемнон — дракон особенный. Он единственный из ныне живущих не связан клановыми узами, поэтому только к нему я могла отправиться без опасений спровоцировать войну.
— А… да, помню. Так что же вдруг изменилось? Почему ты так боишься его, Сел? Ты ведь его уже побеждала, так ведь?
Аликорница прислонилась к стене пещеры и издала тяжёлый, усталый вздох, а потом прижалась к тебе плотнее и положила голову тебе на плечо.
— Да, побеждала, но всё совсем не так просто. Драконы, они... они вечные, Анон. Почти как возвышенные пони, вроде меня, вот только их бессмертие дано им от рождения. Смерть не является для них естественным событием, может показаться, что в таком случае их род должен рано или поздно заполонить мир, но это не так. На деле, каждый год рождается всего несколько драконов и большинство из них живёт не дольше пяти–семи веков.
Ты поёрзал слегка, пристраиваясь так, чтобы лучше распределять её вес, и запустил пальцы ей в гриву.
— То есть они бессмертные, но живут от пятисот до семисот лет? Почему? Из-за войн? Или болезней?
— Нет, — ответила она. — Хотя такое с ними и случается, уносит это лишь малую часть их жизней. Большинство же... подавляющее, признаться, большинство в какой-то момент просто устаёт жить. Тогда они погружаются в глубокий сон, идут века, их пламя угасает, а тела превращаются в камень. Это немногие знают, но горы, опоясывающие Эквестрию с севера, те самые, где обитает большинство драконов, созданы не из земли и камня...
— Да ладно… правда, что ли?
Она кивнула, потёршись при этом мордочкой о твоё плечо.
— Правда. Агамемнон — необычный представитель своего вида. Уникально уже то, что он живёт без клана, но по-настоящему он выделяется тем, что выбрал жизнь. Возможно, он старейшее из существ нашего мира, гораздо старше меня и Луны, а потому не исключено, что был знаком даже с Предтечами. Однако, вопреки этому, всего лишь несколько раз нам доводилось пообщаться с ним. Он очень замкнутый и предпочитает уединение, дни проводит в лёгкой дрёме. Ни единый пони, ни даже дракон не знает, зачем он продолжает существовать, а потому мы нарекли его Великим Смотрителем. Есть даже легенда, что когда он поднимается на вершину мира и вдыхает собирающийся там воздух, то может слышать голоса всех живых существ. Увы, не могу сказать, правда ли это...
— Ты сказала, что он вроде бы как неуязвимый. Это из-за его возраста?
Взгляд её сиреневых глаз обратился к языкам пламени, пляшущим у входа в пещеру.
