— Драконы могущественные магические создания, пусть и проявляют магию они не так, как пони. Магия дракона — это пламя, горящее в нём. Оно источник и их огненного дыхания, и вечной жизни. С годами пламя разгорается ярче, и тепло его всё сильнее отражает магию из внешних источников. В юности их сопротивление магии минимально, но растёт с годами. Повзрослев, они становятся восприимчивыми лишь к сильнейшим из заклинаний... а те, кто прожил ещё дольше... древние драконы, вроде Агамемнона... обретают практически абсолютный иммунитет к магии. Например, остров Эквус отвергает магию аликорнов, но позволяет приближаться обычным пони. Точно так же он допускает драконьих детёнышей, но отвергает взрослых или очень могущественных подростков, поскольку пламя их пылает слишком ярко.
Она снова вздохнула.
— А если добавить их огромную силу, способность к полёту и твёрдую шкуру, то выходит, что противопоставить разбушевавшемуся дракону практически нечего.
Ты с трудом сглотнул. Нихрена не радужную картинку она обрисовала...
— Но… но ты ведь его уже однажды усыпила, так? Не может же он быть
Она отстранилась от тебя и покачала головой.
— У меня получилось только потому, что он не успел до конца проснуться от столетнего сна, почувствовав моё вторжение в его логово. Тогда пламя его горело тускло, и заклинание сработало, но теперь на это можно и не надеяться. Если быть до конца честной, я надеялась, что есть ещё хотя бы несколько недель в запасе, но похоже, я его недооценила… слегка...
Отлично. Просто отл… а ну-ка минуточку.
— ...Когда я вернулся домой из Кантерлота, ты сказала, что в ближайшие лет двести о нём можно не беспокоиться. Я это отчётливо помню.
Аликорница поджала ушки и стыдливо отвернулась, и даже отодвинулась подальше, прячась в тенях пещеры.
— Я не хотела, чтобы ты волновался, Анон. Что доброго тебе было бы от такого знания? Я не хотела, чтобы ты жил в страхе перед грядущим...
— Ну да, зато теперь я ховаюсь в пещере, окружённой горящим лесом, и прикидываю, удастся выжить или нет. Напасть на злобного, имунного к магии, убер-дракона и ограбить его… хоспади, Сел, ты вообще думала, чем это может закончиться?!
— Разумеется думала! — воскликнула она в ответ. В уголках её глаз стали наворачиваться слёзы. — Когда пришло бы время, я собиралась вернуться к нему и возместить ущерб, в крайнем случае попросить Луну сделать это за меня! Если бы всё шло по плану, то проблему бы удалось решить, не впутывая тебя!
Её слова укатились эхом в глубь пещеры, и когда они затихли, из темноты до тебя донеслись всхлипывания.
— Ты… ты сожалеешь о том, что я сделала, Анон? Может, мне стоило бы вернуть время к моменту того твоего отбытия в Кантерлот? Может, мне стоило бы просто уйти, когда у тебя закончились деньги, чтобы не быть тебе обузой? Пожалуйста, ответь!
Отчётливый перестук слёз, разбивающихся о каменный пол, достиг твоего слуха, ты тут же протянул руку и прижал её к себе.
— Нет… конечно же нет. Как я и сказал тебе тем утром на борту «Утренней Звезды», я просто хочу, чтобы ты была со мной откровенна, чтобы мы могли противостоять трудностям вместе. И всего-то.
Ты почувствовал, как она улыбнулась, когда ты обнял её, передними ногами она обняла тебя в ответ.
— Я буду. Обещаю.
Когда вы разомкнули объятия, снаружи снова донёсся рёв.
— Чё-т я за Понивиль переживаю, — сказал ты, обернувшись ко входу в пещеру. — Ладно бы лес, но что помешает ему вернуться туда и спалить весь город, когда он не найдёт здесь нас?
Аликорница поднялась в темноте и стала разминать ноги, попутно стряхнув остатки слёз.
— Он этого не сделает. Не сейчас. Существует расхожее заблуждение, касаемо драконов и их жадности, Анон. Большинство полагает, что золото и каменья драконы собирают, потому что они блестящие или потому, что питаются ими, на самом деле всё не так...
Она направилась к выходу из пещеры, ты поднялся и последовал за ней.
— Сокровища они собирают только потому, что они представляют ценность для кого-то другого. И потому Агамемнон сейчас желает заполучить тебя, что ты представляешь огромную ценность для меня. Понивиль его волнует в последнюю очередь.
Она опустилась на пол у самого выхода и указала на свою спину.
— ...Но я не позволю ему тебя отнять, мой драгоценный человек. Пусть забирает все богатства этого королевства, даже если мне придётся выкапывать золото и самоцветы собственнокопытно, но тебя он ни за что не получит. И если пока он этого не понимает, я заставлю его понять. Пусть он будет неуязвим для моих заклинаний, пусть он будет несокрушим, как гора, я всё равно его заставлю.
Ты оседлал свою прекрасную пони, и когда она поднялась, ты почувствовал, как она сияет решимостью. Взяв локоны её гривы, как поводья, ты похлопал её по шее и прошептал на ухо:
— Я доверяю тебе, я верю в тебя и я буду с тобой.
— Я знаю, и благодарю за это, — прошептала она в ответ.
А потом, глубоко вдохнув, она кинулась галопом в горящий лес и расправила крылья.
~~~~~~~~~
