Я быстро отпрыгнул к стене, не обратив внимания на острую боль от укуса Элейн, испуганной моим резким движением, и взмахом руки выбил оружие. Его владелец, дюжий парень в бейсбольной кепке, на мгновение растерялся. Я воспользовался моментом, бросился на него и, ухватив за плечи, изо всей силы ударил ему головой в переносицу. У меня сразу полилась кровь из пореза на лбу, но и противнику досталось. Он нетвердо качнулся назад, и все же быстро оправился и замолотил кулачищами мне по почкам, одновременно пытаясь вырваться.
Жгучая боль пронизывала все мое тело, глаза и лицо заливала кровь из раны на лбу, но я не сдавался. Я должен был защитить нас с Элейн.
Собрав все силы, я нанес противнику еще один удар головой, затем выволок его в коридор и швырнул на стену прямо напротив двери. Бейсболка упала, обнажив абсолютно голый череп убийцы, и почему-то в противоположность Самсону это придало ему новые силы. Он грязно выругался и сумел оттолкнуть меня в сторону, предварительно безуспешно попытавшись ухватить за мошонку. У меня перехватило дыхание от его удара кулаком в ребра, и я качнулся назад, обессилев, а потом внезапно кинулся вперед, по-бычьи наклонив голову и врезался ему прямо в подбородок. Послышался хруст, и у него вырвался не то стон, не то кашель. Поняв, что голова — мое самое надежное оружие, я снова откинул его к стене, потом крутнулся и, оказавшись к нему спиной, с силой, от которой мог треснуть череп, ударил его. Он перестал сопротивляться и, осев по стене на пол, потерял сознание.
Голова у меня кружилась, глаза жгло так, что я почти ничего не видел. Восстановив равновесие, я кистью провел по лицу, стирая с него кровь, и попытался сфокусировать взгляд.
И в эту секунду глушитель зашипел, и жуткая боль, превосходившая все, что я уже испытал, обожгла мне плечо, а ударившая в него пуля отбросила меня к стене.
Я как раз собирался постучать в дверь, когда оттуда донеслись шум возни и крики. Приложив ухо к двери, я прислушался. Похоже, дрались два человека, и мне даже показалось, что я ошибся дверью. Один из мужчин взревел от боли, потом раздался треск, словно оба врезались в стену. Судя по грохоту, схватка происходила между сильными противниками, и я решил не вмешиваться и вызвать подкрепление.
Затем наступила пауза, потом снова послышались приглушенные звуки ударов, и вдруг раздались хлопок и резкий вскрик. Я насмотрелся достаточно голливудских фильмов, чтобы понять, стреляли из оружия с глушителем, и знать, какие могли быть последствия. Отойдя от двери, я позвонил по мобильному в участок. Через четыре гудка ответил дежурный. Я назвал адрес, где находился, и вызвал поддержку.
— Мне нужны вооруженные люди и «скорая помощь», — прошептал я в телефон. — Здесь кто-то с оружием, а это квартира человека, которого мы должны допросить по делу об убийстве, хотя в данный момент этот человек не считается подозреваемым.
Отключив телефон, я снова приблизился к двери и прислушался. Изнутри до меня донеслись голоса, один звучал слабо и словно через силу, а второй — властно и твердо. Даже безжалостно. Я понимал, что стоит подождать подкрепления. Весь мой опыт говорил, нет смысла противостоять вооруженным людям в ограниченном пространстве квартиры, будучи безоружным, особенно когда понял, что подозреваемый только недавно в кого-то выстрелил. Инстинкт самосохранения соглашался с доводами разума. Но вместе с тем я не мог оставаться в стороне в то время, как кого-то собираются убить, а по тону разговора было ясно, это должно вот-вот произойти. Иногда хочешь не хочешь, а лезешь в дело. В противном случае ты обречен до конца дней мучиться сознанием, что не спас человека, когда мог это сделать.
Я вытащил из кармана свою визитную карточку и, воспользовавшись способом, которому научил меня один заключенный взломщик, отпер замок.
Я сидел на полу, прислонившись спиной к двери, и не мог унять дрожь. Слева от меня в бессознательном состоянии лежал какой-то бандит. А передо мной стояла женщина, которую я любил, полуобнаженная, ослепительно прекрасная, и держала меня под прицелом длинноствольного браунинга, чей кончик глушителя находился всего в нескольких футах от моего лица. Я после всего случившегося был не в состоянии осмыслить эту картину. Мне казалось, рассудок мой не выдержит и вот-вот я окончательно сойду с ума.
— Элейн, — произнес я, стуча зубами. — Что ты делаешь?
Она сочувственно улыбнулась:
