— Помилуй, Ольга, — раздражённо сказал Ярик, — Спустись, наконец, на землю, какие могут быть фамильные перстни у потомков крестьян и колхозников? И знаешь, что? Я сыт по горло всем этим бразильским волшебством и колдовством. Тебе тут восемнадцать лет, ты на карнавале танцуешь, а мне теперь ещё за сожжённую хижину доплачивать…
— Меня зовут Филис, — раздельно ответила девушка и отвернувшись, пошла к ожидавшему их автомобилю.
— Ловко они тут устроились — продолжал изливать желчь Ярик с переднего сиденья автомобиля, — походили, веником помахали, потом сделали заявление, которое нельзя проверить, и сожгли сарай. Даа, сильное колдовство — не то, что у мелких колдунов в городе! Там-то сараи не очень разожжёшь, там только цыплёнка и можно зарезать на перекрёстке. А потом выдать что-то вроде "Если духи захотят, то помогут, а ты иди нафиг, только денег мне не забудь отсыпать в карман".
Филис было неловко перед гидом, ведь он просто сделал то, о чём его просили, а теперь вынужден выслушивать нарекания, которые не заслужил.
— Мигел, — обратилась Филис к мужчине, который сидел рядом с ней, — а вы не слышали про такую магию, когда человек, например, сам зажигает огонь, или поднимает воду, или перемещает предметы?
— Чтобы сам — нет, не слышал. И не только у нас, а вообще где бы то ни было. На природу воздействуют шаманы, но и они просят духов помочь. Когда предметы сами двигаются, говорят, что это полтергейст, то есть опять же неспокойный дух.
Филис и сама уже начала понимать, что в этом мире нет магии, позволяющей человеку сверхъестественно действовать самостоятельно, без посредничества неких невидимых разумных существ — будь то духов, бесов, ангелов, демонов, "богов" или единого Бога. Всё, что может человек — это обращаться к кому-либо из них с просьбой, молитвой, при помощи ритуала или таинства. Но даже в этом случае нет абсолютно достоверных подтверждений тому, что упомянутые невидимые существа есть на самом деле и слышат того, кто к ним обращается. Скорее, всё это относится к обману, самообману или религиозным верованиям человека.
— Что, Филис, магию не нашла, теперь в мистику вдаришься? — продолжал ёрничать Ярослав, немного "принявший на грудь", когда они уже ужинали вдвоём на палубе яхты, — Начнёшь с бубном плясать и к духам взывать?
— Нет, Ярослав, — спокойно ответила девушка, — Я опасаюсь внешнего влияния на свою душу.
— То-то я смотрю, ты её словно в сейф заперла, эту свою драгоценную душу. Ничем тебя не проймёшь.
— О чём ты говоришь? — вздохнула Филис.
— О том, что тебя интересует только ты сама и твоя магия. Меня ты вообще будто в упор не видишь. Не спрашиваешь ни о чём, не интересуешься, не переживаешь — а как мне то, как мне это?
— Каждый человек несёт ответственность за последствия своего выбора. Я не собираюсь уходить от своей ответственности. Больше не собираюсь. Но, Ярослав… я ведь тебя не выбирала.
— Да, ты не выбираешь, ты только соглашаешься. Или не соглашаешься. Зациклилась на своих каких-то странных идеях, а я тут вокруг тебя выплясываю, как тот шаман, — сказал Ярик и сделал ещё несколько глотков вина.
— Я тебе не навязывала своё общество, — пожала плечами Филис, — И сейчас не навязываю. Если честно, я вообще не понимаю тебя, Ярик. Зачем тебе я? Ты ведь не любишь меня, и, как ты сейчас дал понять, тебе не нравятся ни мой характер, ни мои интересы. То есть я сама тебе даже не нравлюсь. А, может, и никогда не нравилась. Ты купил мне перстень в ломбарде, объяснив его дешевизну тем, что он якобы ваш фамильный. Не удивлюсь, если и ту большую корзину роз ты тоже не в обычном магазине покупал.
— А, так и знал — когда-нибудь ты обвинишь меня в скупости. Да ты даже не знаешь, сколько я уже на тебя денег потратил!
— Не знаю, — согласилась девушка, — Как не знаю и того, сколько денег ты получаешь за распоряжение моими акциями. Но ты всё-таки не ответил — зачем тебе я? Ты просто выполняешь пожелание своего дяди? Но ведь у нас не было помолвки, я не давала тебе согласия на брак, значит, ты не обязан…
— Да что ты понимаешь?!
— Ну так скажи мне — что я должна понять? Я должна тебя полюбить? Но так же не бывает, чтобы по заказу…
— В общем, — Ярослав поднялся на нетвёрдые ноги и навис над столом, — нам пора уже возвращаться домой, и ты должна выйти за меня замуж, как приедем. Можешь не любить, если так и не оценила. Поживём немного и разведёмся.
— Нет. Я не выйду за тебя.
Ярик грохнул кулаком по столу. Потом ему то ли понравилось, то ли показалось мало, и он грохнул ещё раз.
Когда Филис уже засыпала, Ярослав лёг рядом и ткнулся лбом ей в плечо.
— Ну, поругались, и ладно. Со всеми бывает, — примирительно сказал он.
— Прости, ты локтем прижал мои волосы. Отпусти, пожалуйста, мне больно.
Филис отвернулась от мужчины и уснула. На следующий день они вылетели из Рио обратно в Россию.
Ярослав довёз девушку до её дома и сам вошёл с ней. Вера Игнатьевна, встретившая их было с радостью, быстро выяснила, что ни к какой к свадьбе ей готовиться не нужно, и была этим сильно разочарована. И даже более того.
