О том, что уже скоро сюда вселится Инга и Веру Ингатьевну в связи с этим ждёт весёлое приключение, Филис не сказала. Просто не придавала значения — ведь её это уже не касалось.
Никаких громоздких вещей Филис не увозила, поэтому с утра для переезда ей потребовалось одно обычное такси. Она тепло попрощалась с домработницей, выдала ей зарплату и премию и поблагодарила за науку по ведению домашнего хозяйства. Степаныч тоже удостоился её благодарности и доброго слова. А вот свекровь даже не вышла её проводить, демонстрируя этим своё категорическое "Фе".
Потом Филис встретилась с Ингой в учреждении, регистрирующем сделки с недвижимостью, и они подписали договор купли-продажи дома.
— Я до последнего не верила, боялась, что ты передумаешь, — призналась Инга, — И так прикинула… я, пожалуй, перееду после того, как нашу сделку зарегистрируют. Иначе и этому могут помешать, и меня не пустить. Когда уж получу документ на руки, тогда и появлюсь — хозяйкой, на законных основаниях. Да, ещё — Лилька просит о встрече с тобой.
— Какая Лилька?
— Ну, помнишь, вчера я тебе говорила, что покажу ей твою бразильскую фотку? Лилька руководит группой по латиноамериканским танцам, и теперь мечтает тебя расспросить о карнавале. Вот, я тебе скинула её номер и имя-отчество. Позвони ей, а то она меня удавит.
— Ладно, живи, — рассмеялась Филис, — я позвоню.
После этого девушка стала обживать довольно уютную, на её вкус, квартиру. Она вообще любила, когда в комнатах находится много разных вещей — мебель, пуфики, коврики, разная мелочёвка на полках… Ими она и заполняла теперь жилое пространство со всем энтузиазмом. А в доме Егора было много пустого пространства, которое Филис не ценила — ей в своё время и комната в общежитии магической академии по этой причине не нравилась.
Телефонные звонки Ярослава в первые дни после переезда она игнорировала, помня слова Инги о том, что им могут помешать зарегистрировать сделку, если узнают о ней.
Через некоторое время Филис позвонила Лилии Кондратьевой, чтобы встретиться и поговорить с той о своём бразильском карнавальном приключении.
— Вот, как видите, группа у нас в очень хорошем месте занимается, тут и оборудовано всё как надо, и само здание в центре города, всё удобно, — рассказывала невысокая женщина в чёрном трико, вышагивая рядом с Филис, — Только владелец всё равно хочет закрыть нас, говорит — невыгодно. Он ещё спортивно-тренажёрные залы держит, те больше ему прибыли приносят. А у нас мало клиентов. В детской группе ещё ничего, а взрослых по полтора человека бывает.
— Как это — полтора человека? — вообразила Филис немыслимую конструкцию с расчленением.
— Так и есть. Не очень-то заинтересованы взрослые люди учиться красиво танцевать, — не поняла Лилия причины удивления Филис, — Так что я прошу вас — сделайте, пожалуйста, большой постер из той своей фотографии, мы его на стену повесим, чтобы вдохновлять хотя бы оставшихся. Чтобы все не разбежались, пока нас не закрыли.
Отвечая на просьбу, Филис заказала в типографии пару больших постеров, которые там же ей поместили в тонкие рамки и забрали стеклом. Один она отдала клубу, а второй повесила у себя в доме.
В день, когда ей пришло полное ликующих смайликов сообщение от Инги о том, что та забрала свидетельство о собственности и намеревается тотчас же вселиться в свой прежний дом, Филис впервые ответила на звонок Ярика.
— Ладно, давай встретимся и поговорим, хотя я не очень понимаю, о чём, — вздохнула она, — Я знаю только ресторан "Чаплин". Можешь заказать там столик, я подойду.
— Сейчас меня интересует только одно, — сказал ей Ярослав после того, как они выпили по бокалу вина и отведали лёгкие закуски, — Как?!
— Что — как? Я не понимаю тебя.
— Вот и я о том. Ты же ни черта не понимаешь. У тебя реальная амнезия, ты даже учебник по природоведению едва одолела, с руки у меня и у Игнатьевны ела, Никите Игоревичу по уму даже в подмётки не годишься. Так ответь мне — как? Как тебе удалось всех нас околпачить?
— Ярослав, мы с тобой будто из разных миров, — посмеялась мысленно Филис, — Я абсолютно никого не колпачила. Колпачить кого-то — противоречит моему аристократическому воспитанию. Наоборот, я делала только так, чтобы всем было хорошо.
— Кому — всем? Тебе, ты хотела сказать?
— Вовсе нет. Я бы сейчас жила себе спокойно в богатом доме, получала дивиденды от своих акций и тихо занималась своими поисками магии. Но другим от меня постоянно что-то было надо, причём редко кто говорил мне об этом прямо. Вот смотри, — и Филис, подобно некогда Ярославу, растопырила перед ним ладошку и стала загибать пальцы, — А. Как я услышала из твоего разговора с женой, ты очень скучаешь по своей семье, и со мной рядом тебя держат только акции, по поручению твоего дяди, который хочет остаться в белом, а тебя испачкать в навозе.
— В дерьме, — поправил Ярик, — Но ты продолжай, продолжай. Интересно.
