Однако примерно в середине этого пути Филис ждало неожиданное открытие. Люди, ехавшие впереди, остановили своих верблюдов и стали сходить с них для того, чтобы совместно перекусить и оправиться. Они так и сказали Филис, помогая ей спуститься со спины присевшего низко верблюда:
— Туалет.
Филис огляделась. Кругом была только гладкая высохшая степь, она же пустыня. Ни строений, ни кустиков, за которые можно хотя бы спрятаться.
— А где… — растерянно спросила она.
Между тем ехавшие с ними мужчины деловито отошли в одну сторону от остановленных верблюдов. Один из этих мужчин прихватил с собой лопату с небольшим черенком. Эта лопата, которую он вонзил рядом с собой в землю, и была его единственным укрытием, когда он спустил штаны и присел, чтобы оправиться.
Филис в панике отвернулась и обнаружила пару женщин, которые отошли недалеко в другую от верблюдов сторону и тоже присели прямо на открытой всем ветрам и взорам земле, лишь немного пряча ягодицы полами своих одежд. Филис поняла, что медлить нельзя и сама так же присела неподалёку от женщин. Ничего не случилось, никто косо на неё не посмотрел. Вообще никак не смотрел. Однако щёки девушки немного покраснели от чувства неловкости.
Но в туристическом лагере неподалёку от монастыря туалет был. Даже два. За рядом из нескольких юрт и палаток стоял стул с дыркой в сиденье, установленный над ямкой. Но это, видимо, для нетерпеливых. Потому что второй туалет был капитальным — сложенный из больших глиняных кирпичей трёхстенок. Очень удобный — взору находящегося в нём открывался прекрасный вид на пустыню, а голова его самого возвышалась сверху над низкими стенами — в результате все видели, что туалет занят. И кем.
Несмотря на такие бытовые удобства… или неудобства — уж кому как, Филис удалось хорошо отдохнуть. Физические нагрузки, обилие впечатлений и сытный ужин обеспечили крепкий сон в небольшой снятой ею юрте. Валюту зелёного цвета, которой предусмотрительно запаслась Филис перед поездкой, здесь принимали охотно, и понимание, несмотря на языковые различия, приходило к людям быстро.
Утром она назвала первому попавшемуся на глаза монаху своё имя и попросила о встрече с главным ламой монастыря, сказав, что хочет говорить с ним о Жаргале. В тот же день встреча состоялась. Лама, казалось, был рад увидеть ту, которую выбрал Жаргал в свои спутницы жизни, хотя она и не была уроженкой их страны или хотя бы иностранкой-буддисткой.
— Его душа помнит прошлые жизни, и не удивительно, что жену он выбрал такую, которая отвечает его вкусу, что сложился за долгие годы прошлой жизни, — философски заметил он, — Жаргалу я очень благодарен, он показал мне то сокрытое, что волновало меня больше всего в жизни. Он называет свой дар "магия вероятностей".
— Я, пожалуй, тоже смогла бы сделать то же, что и Жаргал, — призналась Филис, — Эта магия дважды помогла мне найти ответы на мои вопросы.
— Значит, вас в этом мире двое таких, родственно одарённых, — улыбнулся лама, — Но у меня больше нет вопросов, я знаю всё, что мне нужно в дальнейшей жизни. Оставь свои силы для себя, женщина.
— Вы знаете, куда отправился Жаргал после того, как побывал у вас? — задала Филис свой главный вопрос.
— Он говорил, что отправляется к горе Отгон-Тэнгэр, — кивнул лама.
Вернувшись в юрту, Филис изучила карту и быстро обнаружила названную гору. Путь туда был неблизким. Однако уезжать сразу она не стала. Ей захотелось проделать тот путь ко входу в Шамбалу, ради которого сюда съезжаются туристы и паломники. Тем самым стать духовно ближе к Жаргалу.
Филис добросовестно проделала весь ритуал прохода к сакральному месту и даже некоторое время помедитировала там. Никакой скрытой от взора страны не увидела… Но она совершенно к этому и не стремилась. Всё, что ей было нужно, ради чего она предприняла своё путешествие — это встреча с Жаргалом. А он сейчас находился не в какой-то там мистической стране. Он был тут, на Земле, в одном с Филис мире. И она не просто верила, что найдёт его. Она знала.
Прежде чем заняться поисками нового средства передвижения, Филис решила хорошо пообедать в юрте-кафе туристического лагеря. Поскольку блюда там в меню назывались, в основном, как "первое" и "второе", нужно было смотреть на добавления к этим названиям. Филис решила выбрать "чёрный суп" и "второе с сосисками". В результате получила бульон, тёмный от изрядного количества варёного в нём мяса. Бульон с мясом, конечно. А на второе — сюрприз — тушёное мясо с лежащими поверх него парой сосисок. Всё как заказывала — обескураженно поняла Филис, не привыкшая съедать столько мяса за обед. Немного спасал лишь "рулончик" варёного на пару хлеба.
— Впервые в Монголии? — понятливо улыбнулся с соседнего столика пожилой мужчина европейской наружности.
— Да, — кивнула Филис, — а вы?
