Дома Вера Игратьевна первым делом научила Филис принимать и отправлять звонки с мобильного телефона хотя бы на те номера, которые сопровождались фотографиями. Её смущало, что невестка упорно называла телефон "артефактом связи" и пребывала в твёрдой уверенности, что он работает на магической энергии. Но главное, что вызывало смущение и досаду — Ольга совершенно не помнила написания ни цифр, ни букв. Придётся завтра ей покупать азбуку и учить читать и считать. Впрочем, нет, считать в уме невестка, кажется умеет.
— Странная у тебя всё-таки амнезия, — посетовала она, — "тут помню, тут не помню".
Перед сном Филис, лёжа в кровати выделенной ей комнаты долго тыкала пальцем в экран смартфона и рассматривала фотографии, в том числе из списка контактов. Её привлекло пятнышко на щеке одного из мужчин, и она, подумав, что это соринка, провела пальцем по экрану. Телефон вдруг ожил и заговорил мужским голосом:
— Здравствуйте, Ольга Сергеевна. Чем я могу быть полезен?
Филис прижала телефон к уху так, как её научила матушка, и спросила:
— Простите, господин, мы представлены друг другу? Просто я почти ничего и никого не помню, и, кажется, нечаянно позвонила вам из-за соринки у вас на щеке.
— У меня на щеке никакая не соринка, а родинка, — возразил мужчина, — а зовут меня Анатолий Николаевич, если вы вдруг забыли.
— А что нас с вами связывает в жизни, Анатолий Николаевич?
— Нас с вами связывает фирма вашего покойного мужа. И акции в доле его предприятия. Предлагаю передать их нам как можно скорее по приемлемой…
— Ой, простите, я ещё ничего в этом не понимаю. Мне надо посоветоваться с матушкой, — испуганно сказала Филис и отключила связь.
"Этому, с соринкой, больше не звонить. Какой-то он непонятный" — решила девушка. Однако ей нестерпимо захотелось повторить опыт знакомства с людьми, чьи изображения были в памяти её телефона. На этот раз она выбрала улыбающуюся девушку.
— Алло? Кто это? — спросил женский голос.
— Это Ольга… Сергеевна.
— Ольга? Ты сто лет не звонила, подруга.
— Так мы подруги? — обрадовалась Филис, — Как это хорошо. А то у меня амнезия — тут помню, тут не помню. А как тебя зовут?
— А прочитать в телефоне не судьба, непомнящая? — насмешливо спросил голос.
— Так я же и читать не умею! Разучилась. Матушка завтра купит мне азбуку и начнёт учить буквам и цифрам.
— Слушай, не знаю, чем тебя накачали, какими лекарствами… Кстати, а что с тобой на кладбище было вчера, ты упала и сознание потеряла вроде.
— А ты что, была там, где я упала?
— Ну да, мы все там были, вся наша компания.
— Знаешь… — медленно сказала Филис, — я думаю, что ты солгала о том, что мы подруги. Подруга бы не оставила меня одной пожилой женщине, чтобы та заботилась обо мне тогда, когда сама похоронила сына. И подруга сама связалась бы со мной, чтобы справиться о моём самочувствии.
— Ольга, по правде говоря, я уже поговорила сегодня с Ингой…
— Передавайте ей мой поклон, незнакомая госпожа, и спросите, как там пальма с зарытой собакой, не замёрзли ли они обе? А то, скажите, я очень переживаю за их сохранность.
Больше Филис звонить никому не стала. Что-то ей подсказало, что не такая уж Ольга была и счастливая, раз о ней теперь заботится только бывшая свекровь. Да и та явно к своей выгоде. Но ничего, вот она освоится в этом мире, и заведёт по-настоящему близких друзей. Ведь она что-то очень важное поняла, пока её душа летела сюда. Поэтому не повторит прежних ошибок и не опустит руки даже в самый трудный час.
Всю следующую неделю Филис училась — брала уроки приготовления пищи и даже навыков уборки у домработницы, училась читать под руководством матушки, а также нет-нет, да и поглядывала урывками сериал про Марианну и жестокосердного Луиса-Альберто, но уже без фанатизма.
А в выходной день Вера Игнатьевна торжественно предложила невестке одеться покрасивее. Им предстояло явиться на собрание "луча" пред очи могущественного мага, самой Евдокии Свами-Дель-Мондо.
Арендованный организацией луча актовый зал средней школы номер тридцать четыре блестел отмытыми радиаторами отопления под окнами, оставшимися с прошедшего празднования Нового года на занавесках ниточками "дождика" из фольги, но главное — улыбками всех присутствующих. Филис и Веру Игнатьевну встретили у дверей парень и девушка, одетые в белые рубахи навыпуск, которые приветствовали их словами:
— Мира и Света!
— Вера и Оля, — возразила им Филис.
— Мира и Света, — согласилась её свекровь, и Филис решила, что тут, видимо, все общаются под псевдонимами.
Сначала они походили кругом, здороваясь с присутствующими, а потом в центр зала вышел какой-то господин с козлиной бородкой и скомандовал всем встать в круг. Филис не понимала, что происходит — если это праздник с танцами — то где музыка? Если готовится какой-то ритуал — то разве все присутствующие — маги? Она-то ведь точно не маг. Между тем, все окружающие подняли вверх руки, задрали головы к потолку, кое-где расчерченному трещинами в штукатурке, и вслед за ведущим начали повторять:
— Мы — дети света! Мы — дети света!
