По правде говоря, губернаторский праздник несколько разочаровал девушку. Нет, всё было очень богато, а многое даже и красиво, но… ей не хватало чего-то, что она сама для себя не могла объяснить. Может быть, просто потому, что не слишком глубоко об этом задумывалась. Вера Игнатьевна оставила её одну, посоветовав побродить, не стоять на месте, пока сама она отправилась "налаживать мосты".
На Филис смотрели, и ещё как. Перешёптывались, очевидно спрашивая друг у друга, кто она такая. Мужчины пристально осматривали её, вызывая чувство неловкости, так, что ей всё время хотелось поправить стильный пучок волос на затылке или ссутулить плечи, немного скрыв грудь. Ещё ей показалось, что здесь все друг друга знают. А может, не показалось.
В какой-то момент к ней подошла окрылённая Вера Игнатьевна.
— Вот видишь, Филис, у нас с тобой начинается счастливая жизнь. Магия Евдокии Свами-Дель-Мондо работает! Идём, тебя приглашают в компанию к Никите Игоревичу.
Филис последовала за свекровью к указанной ей компании мужчин, и, безошибочно опознав губернатора, имевшего репутацию "крепкого хозяйственника", изображение которого неоднократно видела по телевизору, присела в низком реверансе.
— Какое чудо, — довольно сказал тот.
А когда Филис выпрямилась, к ней снизошло понимание, чего же ей так не хватало здесь с самого начала праздника. Благородства в окружающих людях. Ни одно из присутствующих лиц не заставляло её аристократическое сердце ощутить некую возвышенность чувств, что, бывало, посещала её даже на студенческих вечеринках в магической академии. И Филис стало совсем грустно.
— Значит, вдова Егора Самарского. Филис Кадней — так вас зовут?
— Да, господин губернатор, — кивнула Филис, опустив глаза.
— Ну что же, отдыхайте, веселитесь. Вам скоро позвонят.
Веселья здесь Филис в дальнейшем так и не нашла, а вот отдых… Да, пожалуй, после всех суматошных мероприятий по наведению красоты ради считанных минут пред очами господина губернатора, отдых ей требовался.
Обещанный звонок раздался в телефоне свекрови через шесть дней. Когда Вера Игнатьевна закончила разговор, она ошеломлённо уставилась на Филис.
— Дочка… тебя замуж зовут. За племянника Никиты Игоревича.
— По-моему, с платьем мы с вами перестарались, маменька, — испуганно сказала Филис, когда обрела дар речи, — Или хотя бы прописку надо было оставить старую. Не такую благозвучную.
Замужество Филис не входило в планы ни её самой, ни Веры Игнатьевны. Обе они, в общем-то, опасались примерно одного и того же. Перемещение своей души Филис осуществляла с желанием независимости, и выходить замуж она не то чтобы принципиально не хотела, а просто не была к этому готова. Свекровь опасалась, что в этом случае её саму задвинут на задворки общения, а то и попросят освободить новое жилище, к которому она с таким удовольствием привыкала. Поэтому обе женщины внутренне готовились отстаивать свои интересы в новом повороте их, без сомнения, счастливой судьбы.
Губернаторский племянник пожаловал к ним в гости на следующий день после звонка. Был он низкоросл, полноват, бородат и очень серьёзен.
Подарил два букета роз — Филис и Вере Игнатьевне — и попросил о возможности поговорить с молодой женщиной наедине.
Филис усадила гостя на диван, сама же села в кресло напротив, приняв полагающуюся воспитанной леди позу — ноги вместе и наискосок, пальцы одной ладони взять в другую, выпрямить спину и изобразить внимательный, участливый взгляд.
— Меня зовут Ярослав Ильич, но для тебя, конечно, просто Ярослав, или Ярик, — деловито и быстро начал мужчина, — Разведён, двое детей, они живут с матерью. Моя мать — старшая сестра Никиты Игоревича, но не родная, а двоюродная. У дяди есть и родные сестра с племянниками, поэтому мне очень повезло, что он обо мне не забыл и решил позаботиться. Завтра пойдём с тобой в ЗАГС и распишемся, всё уже договорено. Да, вот…
Ярослав полез в карман и достал перстенёк с тёмным фиолетовым камнем, который протянул Филис.
— Колечко хотя и не золотое, а серебрянное, но оно старинное. Наше фамильное. Камешек подходит к цвету твоего платья. Ты была в нём просто сногсшибательна.
— Спасибо, — сказала Филис за комплимент и за кольцо, — А вы там были, на празднике?
— Да, я же рядом стоял, когда ты к Никите Игоревичу подходила. Ты что, меня не заметила?
— Нет, я как-то… В общем, нет.
— У тебя, мне сказали, крупный пакет акций предприятия, которым надо управлять. Оформишь на меня доверенность после того, как распишемся, я несколько дней потрачу, чтобы разобраться с делами, а потом поедем с тобой в медовый месяц в тёплые края. Ты каталась когда-нибудь на яхте?
— Не помню. У меня амнезия. Вам не сказали разве? — подняла глаза Филис с надеждой, что это обстоятельство явится причиной отмены столь подробных планов этого мужчины. Причём — одним пакетом.
— А, да, точно. Но с твоей головой ведь всё в порядке, ты не психбольная?
— Нет, я не больная, — вынужденно призналась Филис, — но я почти совершенно ничего не помню, меня матушка всему заново учила, даже читать.
