– Константин Сергеевич, я подписываю контракт, вы выполняете работу и не получаете ни копейки. Это – первый вариант. Тяжелое финансовое положение банка не позволит вам удовлетворить ваши требования через суд. Очередь кредиторов уже очень длинная! Судебные приставы-исполнители вам ничем не смогут помочь. Обратите внимание, в договоре нет условия о запрете на показ отснятого рекламного материала. Даже если оплата не будет произведена, банк будет катать ваш рекламный ролик сколько вздумается. Вы, конечно, можете отказаться работать, но тогда вы заплатите банку огромный штраф. Это не в ваших интересах. Я знаю, деньги вам нужны на лечение жены.
Заметив брезгливое выражение на лице Обнарова, Красс холодно добавила:
– Вы купились на роскошный гонорар, Обнаров. Работы мало – платят много. Оставить бы вас разбираться с вашей жадностью, но… Так и быть! Есть второй вариант. Я звоню в банк и требую от них привезти половину оговоренной в договоре суммы в качестве предоплаты, под предлогом того, что вы отказываетесь подписывать договор и работать без пятидесятипроцентной предоплаты. Согласитесь, даже пятьдесят процентов превосходная сумма за два часа работы! Из них десять процентов – мои.
Обнарову вдруг стали противны и эта «банкирша», и эта ситуация, и сам себе он тоже стал противен – оттого что, увы, не может от души послать жадную дамочку, встать и уйти и никогда больше сюда не возвращаться.
Он усмехнулся, грустно, устало.
– Деньги.
Полчаса спустя, укладывая деньги в саквояж, Валера Юдин восклицал в восхищении:
– Старик, как тебе удалось договориться с этой гадюкой? В тебе определенно есть-таки еврейские корни!
– Валера, выключи звук.– Ах, Костя-Костя! Что хороший грим и дорогой костюм с людьми делает! Ну почему, простите, я не женщина? Я бы непременно признался тебе в любви! Прямо хоть сейчас снимай на глянцевую обложку. Ну-ка, ну-ка… Ухом, ухом ко мне повернись. Ё-ё!!! Почему ухо-то у тебя не грязное?!
По случаю завершения съемочного процесса фильма «По следам Остапа Бендера, или Этот неуловимый Серегин» в развлекательном центре «Пэрадайз-Отель» питерской кинокомпанией «Балтия» был устроен грандиозный фуршет. Приглашенная пресса и тележурналисты, насытившись щедрыми запасами съестного, обнаглев от выпитого шампанского, бесцеремонно приставали к актерам, режиссеру, продюсеру картины и дирекции киностудии с неновыми, затасканными вопросами, лениво зевали на ответах, одновременно подкарауливая новую порцию шампанского.
– Мне только потом стало ясно, почему мне нужен именно Обнаров, – говорил окруженный репортерами продюсер картины Антон Мелехов. – Он играет крайне современное сочетание: необыкновенную энергию, мобильность и одновременно ненасытную, постоянно сосущую тоску, внутреннюю неуверенность. Это – прямо про нынешнего человека, бешено крутящегося вокруг пустоты. Вы понимаете, о чем я…
Одетая в изящное темно-синее платье, Кира Войтенко тронула Обнарова за плечо.
– Константин Сергеевич, фуршет – это всегда так скучно?
От неожиданного прикосновения он вздрогнул.
– Минутку, минутку внимания мне! – приказал подлетевший фоторепортер. – Кирочка, будьте добры, положите руку на плечо Константину. Ближе прижмитесь. Ближе! Ёлки-палки, да обнимитесь вы! Фильм про любовь!
Кира робко положила руку на плечо Обнарову, смущенно уточнила:
– Мы сделаем, что он просит? Это один из пунктов контракта.
Обнаров привлек Киру к себе, обнял, она с блаженной улыбкой прильнула к нему. Обнаров хищно взглянул на девушку, потом в камеру.
Серия фотовспышек залила неправдоподобно ярким светом зал.
– Блеск! Снимок для обложки. Спасибо, Кира! Спасибо, Константин! – довольно сказал фотограф и исчез.
– Константин Сергеевич, вы ничего не ели. Вы не пьете шампанское…
– Я бы выпил чаю с лимоном. Интересно, можно здесь найти чай с лимоном?
– Конечно. В баре. Пойдемте, я покажу.
Кира Войтенко взяла его под руку, и, преследуемые фотовспышками, они пошли в бар.
– Может быть, возьмем пирожное? Есть йогуртовый торт. Вкуснятина и мало калорий, – Кира с энтузиазмом рассматривала витрину.
– Для вас – все что угодно. Мне хватит кусочка сахара.
Сев за столик у фонтана, Кира с восхищенной полуулыбкой стала рассматривать мужчину своей мечты.
– Как странно… – рассуждала она. – Ты одет в костюм ценой в полмиллиона. Ты можешь купить весь бар вместе с барменом, а пьешь пустой чай с кусочком сахара. Ты так не похож на остальных… – она смутилась. – Простите. Это шампанское! Я хотела сказать, вы, Константин Сергеевич, не боитесь быть естественным. В жизни вы не играете. Это так редко встречается в людях! Этого так не хватает…
Он усмехнулся.
– Все гораздо проще. Я привык пить несладкий чай с кусочком лимона. Когда-то давно денег не было совсем. Кусочек сахара казался немыслимой роскошью, а уж кусочек лимона – и подавно! Денег хватало или на лимон или на сахар.
Кира искренне изумилась.
– Правда? Не может быть! Вы так аристократичны, элегантны, мне всегда казалось, что вашим гувернером был француз. Как у пушкинского Онегина. Помните?
Он искренне рассмеялся.
