Обнажая Сердце полностью

— Даже не думай о нем, — и следующие слова, вылетевшие из его рта, произнесены тихо и невнятно. Уверена, они предназначались не мне, но те, что разобрала, были о боязни заразить мое тело и способности вынашивании его детей.

Я углубляю взгляд. Звук его голоса и весь воздух вокруг него не может быть более яростным. Он просто и чисто взбешен, а я? Я не могу быть более довольной. Мне приходится бороться с желанием ухмыльнуться на подтекст его слов, и знаю, что если мои губы хоть немного дернутся вверх, псих вырвется на свободу.

Время чистить Хейлз. Это нужно сделать деликатно и осторожно.

Наплевав на все устрашающие знаки на его лице, я спокойно говорю:

— Это был один-единственный раз.

Он громко бьет грушу и закрывает глаза, разозленный. Я морщусь от этого звука, но продолжаю:

— После того случая, больше не было ничего физического. Мы даже не разговаривали после этого.

Он держит грушу обеими руками и прислоняется лбом к черной коже, его глаза все еще закрыты, а выражение лица суровое.

— И что это было? Он ослепил тебя шикарным лоском и хитростью?

Игнорирую эту подколку. Я не попадусь ни на какую уловку, сотворенную его беспорядочными эмоциями. Он поворачивается ко мне, одна сторона лица все еще прислонена к груше, бушующие эмоции в глубине его взгляда и… что-то еще.

— Я переспал кое с кем, — весь воздух выходит из меня, пока я пытаюсь  осознать смысл услышанного.

И вот, Хейли, что он пытался сказать тебе уже некоторое время. С этого момента вся моя симпатия радикально меняется. Черт, думаю я. Умри! Видя мои распахнутые глаза, он продолжает ледяным голосом:

— Когда мы расстались, я кое с кем переспал.

Его откровение зависает в воздухе между нами на несколько долгих секунд, так ощутимо, почти на физическом уровне. Пока вся тяжесть его слов проникает в меня, каждое слово чувствуется ожогом раскаленного железа.

Я чувствую, как внутри расширяется трещина вместе с тошнотой, медленно прожигающей мое горло. Я не могу смотреть на него сейчас. Даже мысль о нем, разделяющим интимный момент с кем-то еще...

Я закрываю глаза, пытаясь успокоить дрожь, поднимающуюся внутри меня, изо всех сил пытаюсь заглушить все. Я не могу дышать.

И только я хотела преподнести свою голову ему на тарелочке, а тут это.

— И сейчас настало время сказать это мне? Ты мне мстишь? Это ты делаешь? Я спала с Брэдом не для того, чтобы навредить тебе! — я практически кричу. И в ответ на мой тон что-то в нем, поменялось.

Может быть, логика моей точки зрения, осознание того, что он только что выбросил между нами. Выражение раскаяния растянулось на его лице. Впервые в жизни я вижу, как в глазах Дэниела разрастается паника.

— С таким же успехом ты мог просто вспороть мне живот. Это причинило бы меньше боли, — бормочу я, его глаза превращаются в темные драгоценные камни, тревожные и виноватые. Мои глаза жжет, но я сопротивляюсь, собирая всю свою волю, чтобы не выпустить ни единой слезинки. — Она из твоего огромного списка?

Он морщится от такого подлого высказывания. Он вытирает блестящий лоб и потирает глаза, громко вздыхая. Я знаю, что это удар ниже пояса, но сейчас я не в том настроении, чтобы вести себя хорошо, и даже не собираюсь пытаться. Черта с два я буду сейчас следить за своими словами.

— Кто она? — спрашиваю я, сквозь стиснутые зубы.

— Никто.

Я вопросительно поднимаю бровь, мой рот искривляется в издевательском подобии улыбки.

— Я встретил ее в баре.

Я закрываю глаза. Желчная кислота сжигает меня, вяло поднимаясь к горлу. Глубоко внутри интуиция умоляет меня заткнуть ему рот, но я не делаю этого, будто у меня есть нерациональная тяга к предстоящему мучению.

Ты выполняешь изумительную работу, Дэниел, роешь могилу для нас обоих.

— Я был пьян в стельку, Хейлз. Я не мог отличить, где право, а где лево.

Никакие обстоятельства не послужат для меня оправданием.

Он правильно делает, что не пытается приблизиться ко мне.

— Хотя ты был в состоянии использовать свои другие части тела?

Он делает глубокий вдох раскаяния, прищурившись, смотрит на меня встревоженным взглядом.

— Где ты…? — я не могу заставить себя назвать само действие. Даже мысль об этом выдирает маленькие кусочки из моего живота.

— В спальне, — он указывает в нужную часть дома подбородком, а его ответ высасывает весь оставшийся воздух из моих легких.

Та, в которой я только что спала. Мощь его слов, как провод на моей шее, затягивающаяся с каждым произносимым им слогом.

— Ты целовал ее? — его взгляд удивленно устремляется ко мне из-под наморщенного лба, пытаясь понять, что означает мой вопрос.