Обнажая Сердце полностью

— Целовал или нет? — кричу я. Его слова со дня нашего знакомства рикошетят в моей голове: «Я не целуюсь, потому что не хочу этого делать».

— Хейлз, пожалуйста, ты можешь перестать повышать голос? — тихо спрашивает он. Я вижу его попытки оставаться спокойным, но его выдают сжимающиеся челюсти.

— Ну, что я могу сказать? Ты просто выявляешь все лучшее во мне, — ехидно говорю я. — Целовал или нет? — я чувствую хватку в своей груди.

Он не отвечает, но его глаза и молчание говорят за него. Вот он ответ, на его лице, и это удар прямо в центр живота.

— Я был зол. Я думал, ты ушла навсегда. Мне было так больно. Я думал, что это как-то облегчит боль, — он делает глубокий вдох. — Это казалось возмездием, — устало бормочет он.

— Ну, это, и на самом деле, больно. Ты проделал отличную работу. Чертовски суперуспешную, — мой голос вырывается с явным горьким презрением.

— Не говори так, — он делает нерешительный шаг ко мне.

— Не надо, — говорю я гневно, мои глаза мечут молнии. — Не надо, — вздыхаю сдавленным шепотом, у меня не получается наполнить слова силой.

Он смотрит на меня затравленным взглядом, проигравшим и разрушенным.

— Что ты хочешь сказать, Хейлз?

— Ты действительно хочешь моего импульсивного ответа сейчас, Дэниел? — бросаю я, мое лицо пылает яростью. Мое сердце болит, будто его сжимают в каком-то средневековом орудии для пыток. — Я не могу здесь находиться сейчас. Не могу быть рядом с тобой. Не могу спать в твоей кровати! — говорю я с отвращением.

­­Я не могу даже смотреть на тебя.

— Мне нужно побыть одной и подумать, иначе я сделаю что-нибудь, о чем мы оба будем сожалеть. Я, в отличие от тебя, не поступаю импульсивно, Дэниел.

Он кивает, отлично зная, о чем я говорю, ведь это он предположил худшее, когда мой разговор с Ташей был опубликован подслушавшим репортером, и порвал со мной. Он тянется к моей руке, но я отдергиваю ее. Наши пальцы касаются друг друга, когда мы разрываем контакт, для меня это, как мозоль. Мой срыв уже близок, просто ждет выстрела стартового пистолета.

— Я могу сделать что-нибудь, чтобы помочь? Я сделаю все, что угодно! Я. Не. Потеряю. Тебя. Снова, — он отрывисто произнес каждое слово.

Я чувствую, насколько ему хочется подойти ко мне ближе, но он терпит. Мое горло продолжает сжиматься, но я сдерживаю слезы. Не могу больше плакать.

Как я могу на это ответить? Как я могу понять, что правильно, когда его присутствие затмевает мои мысли? Уйди сейчас, Хейлз. Просто уйди.

— Не уходи, — говорит он, будто у него есть прямая связь с моими глубочайшими мыслями. — Я буду спать на диване, в гостевом доме, просто, пожалуйста, успокойся, — он почти умоляет меня. На секунду меня накрывает. Дэниел, которого я знаю, никогда не умоляет.

— Успокоиться? — мои слова пропитаны ядом. — Я не могу быть рядом с тобой сейчас, Дэниел!

И я даже не могу пойти в свой чертов дом, если задуматься. Уже слишком поздно, и я не очень хочу быть сейчас с Яном или Ташей. Я не хочу обсуждать причины своей добровольной ссылки с кем бы то ни было. Мне нужно побыть одной.

— Хочешь, я забронирую тебе номер где-нибудь? — предлагает Дэниел в качестве компромисса.

По крайней мере, кажется, он понимает серьезность моего решения. Мои глаза стреляют на него, и самым спокойным и тусклым голосом я отвечаю:

— Даже не смей. Я не хочу, чтобы ты что-то для меня делал, — я многозначительно смотрю на него. — Ты достаточно сделал!

И когда я начинаю звонить, искать отели недалеко от работы, я слышу, как он устало бормочет:

— То, что ты уходишь — предсказуемо.

Мои глаза пылают от ярости. Я могла бы придушить его прямо сейчас.

— Может, то, что ты облажался — это предсказуемо, — возражаю я, и бросаю в него уничтожающий взгляд через плечо, продолжая складывать одежду в чемодан. Мой телефон все еще зажат между плечом и ухом.

Он уходит.

Пока я подтверждаю бронь в «Ритц», Дэниел возвращается в комнату. Вдобавок к моему растущему раздражению, в городе практически нет свободных номеров из-за какой-то международной медицинской конференции. Снова «Ритц»? Какое завершение ночи… Мрачная ирония не ускользает от меня. Потихоньку подходя ближе ко мне, Дэниел, в итоге, сидится рядом с моим чемоданом. Он хватает меня за руку и тянет так, что я оказываюсь прямо перед ним.

— Посмотри на меня, Хейлз, — его голос наполнен тревогой. Я смещаю взгляд, чтобы посмотреть на него, впиваясь зубами в губы от раздражения.

— Что? — огрызаюсь я.