Попав в холл гостиницы, Ана увидела в дверях Бэя и переместившегося за ним Ларса. Страх был похож на удар тяжелой ладонью по лицу и залил щеки красной краской. Девушка бросилась на улицу, но опоздала, услышав звуки коротких ударов.
— Что ты делаешь?! — завизжала она.
— Мы уходим.
— Зачем?!
Короткий удар в плечо, и Бэй упал лицом на стол, уже в крови?
Ана бросилась к нему, но попала в руки Ларса.
— Мы уходим, — повторил Наследник, кивнув на широкое окно. Из холла бежали охранники, и Ане пришлось подчиниться, бросив последний взгляд на сползавшего на пол Бэя. Еще мгновение — и он упадет на холодный камень пола.
— Ты убил его?
— Только вырубил, чтобы не мешал.
Ларс потащил Ану за собой по безлюдной улочке. Шум погони заставлял забыть о разговоре и бежать, оставляя сердце у входа в отель.
Мирн ждал их возвращения или сигнала на террасе кафе и, заметив торопливые шаги, тут же поднялся навстречу. Скользящие никогда не брали с собой много вещей, и все самое важное лежало в карманах, пряталось в машине или бардачке мотоцикла, чтобы в любой момент можно было повернуть ключ зажигания и исчезнуть. Как сейчас.
Прислонившись лбом к прохладному стеклу, Ана едва сдерживала слезы и отгоняла от себя картины залитого кровью стола и лица Бэя. В душе был такой водоворот, словно она не ехала на машине, а все еще катилась внутри шара для зорбинга по узкой, петляющей между долинами и вершинами, дороге.
«Получил по носу, чтобы не лез и не распускал рук…»
Она даже забыла удивиться, почему Ларс его преследовал. Вызвана вспышка его агрессии только наглостью незнакомца, влетевшего за Аной в женский туалет, или Наследник знал, кому наносил удары?
Вопрос висел в царившем в машине молчании, но Ана не собиралась задавать его, Наследник тоже не желал говорить о происшествии. За долгие годы совместных авантюр случались разные ситуации, в том числе, когда Мирну или Ларсу приходилось защищать Ану от слишком настойчивых поклонников, пьяных мужчин и однажды даже от одержимого маньяка — таким показался высоченный парень, бросившийся на нее с ножом. Так что это был не первый раз, когда Наследник сломал кому-то нос или уронил в грязь лицом. Но обычно он оставался равнодушным в подобных ситуациях. Сейчас же сквозь железные стены самоконтроля сочилась ярость и холодом расползалась по кабине. Даже Мирн вел машину по серпантину молча, не задавая вопросов. Или Ана накручивает себя, представляя то, чего нет на самом деле? Девушка закрыла глаза и постаралась уснуть, прячась от слишком противоречивых эмоций и мыслей, которые были такими сумбурными, что толкались в голове.
Самое удивительное, что у нее получилось. Конечно, сказывалась слабость после скольжений. Этот мир не желал больше, чтобы Ана дышала воздухом Альп и загазованных городов, пила кофе из Старбакса и смотрела фильмы в кинотеатре, похоже, даже снега и фрирайда ей больше не видеть, но зачем-то случилась эта встреча в отеле!
Ана проснулась, когда машина уже стояла около небольшого шале, заказанного по БНБ, и Ларс на руках заносил ее в дом. Держал жестко и решительно, не оставляя ей возможности сопротивляться. Она и не стала. Робко улыбнулась ему из-под прикрытых глаз, чтобы скрыть в них грусть.
Что известно Ларсу, так и осталось высказанным, спрятанным в молчаливый вечер, отчужденность Аны не выглядела слишком подозрительной из-за того, что приступы слабости случались с ней все чаще и чаще, вызывая озабоченные взгляды братьев. Без лишних обсуждений происшествие в отеле свелось к несвоевременному вниманию чужого мужчины, который стал распускать руки.
В последующие дни периоды недомогания сменялись у Аны невероятными приливами сил и жаждой приключений и ярких впечатлений. После Сэнт-Морица потребность в адреналине стала еще сильнее. Ана хотела выкинуть из головы солнечный взгляд, срываясь вниз с моста на банги, ускользнуть на зип-лайне от преследовавшего ее образа Бэя. Он обвинял ЕЕ в преследовании! Чокнутый, несносный, невыносимый Тван!
Ларс тоже по-своему боролся за Ану, сотворив маленькое чудо. Он привез своих друзей в Исландию. И три дня вертолет доставлял их на вершины фьордов, с которых Скользящие спускались по серому снегу ледников между черных кусков гранита до самого уровня моря. Казалось, одно лишнее движение, и нырнешь с лыжами в холодные, темные волны. Суровая красота остужала не только тело, но и душу. Настраивала на покорное принятие своей судьбы. На Ларса играло само время. И если он боялся оставлять Ану одну на Земле на целых полтора месяца, то хорошо скрывал свои чувства.
В ночь перед расставанием она проснулась, чтобы подслушать часть разговора на повышенных тонах, доносившегося из-за закрытых дверей.
— Она пойдет завтра с нами.
— Не сходи с ума, Ларс. Ана может не выдержать скольжения.
— Не преувеличивай, она чувствует себя последние дни лучше.
— Допустим. Но нам придется вернуться сюда, чтобы закончить дела уже через шесть недель, разве ты решишься с ней на такой скорый переход? Молчишь? Значит, придется оставить Ану в Долине. Или хочешь, чтобы о ней позаботился Дэш?
— Нет!
