— Каждый раз задаюсь вопросом, совпадения это или результат обмена идей? — проговорил Мирн и выжидающе посмотрел на Ларса, чей взгляд потерялся среди колонн храма. — Я не бывал в Аль Ташиде, но готов поспорить, что он похож на то, что мы видим сейчас перед собой. Даже название Эль, Аль…
— Похож. Очень похож. Такая же отвесная стена, колонны, только вырезанные, а не стоящие отдельно. И поверхность стен Аль Ташида испещрена нечитаемыми знаками или нанесенными специально трещинами, отчего кажется, что здание может осыпаться в любое мгновение.
Мужчины говорили о том самом месте в Красном мире, куда должны были войти Избранники двух королевств, чтобы попытаться открыть ловушку, захлопнувшую людей в иссыхающей Долине.
Мирн полистал путеводитель — он всегда скупал парочку понравившихся ему яркими картинками книг и просвещал Ларса и Ану по поводу того, что они видели перед собой.
— Нашел. Согласно легенде, преследовавший Моисея египетский фараон сотворил этот храм с помощью магии и запрятал внутри сокровища. И кто занимался плагиатом? По поводу магии, сокровищ и народа, путешествовавшего в поиске Земли Обетованной?
— Магия была, народ был, о преследователях ничего не известно, — отозвался Ларс. — И вместо сокровищ в Аль Ташиде запрятан ключ от тюрьмы, в которую превратилась когда-то цветущая Долина. Хотя такой ключ и есть самое ценное сокровище для нашего мира.
— Может, Моисей был Скользящим невероятной силы и увел свой народ из Египта не в Азию, а в другой мир? — выговорила вслух свою собственную легенду Ана.
— Ничего себе заблудился, — хмыкнул Мирн, — вот только белые волосы Наследника не вписываются в предполагаемый набор генов горе-путешественников. И где они тогда растеряли свою веру в сурового Бога?
— Тогда это случилось еще раньше, — оживилась Ана. — Это был не Моисей, а Ной со своим ковчегом, спустившийся по Великой реке в Долину. Что, если Ной был настоящим Разрывающим пространство, о которых говорят Рассветные?
— А что, — согласился Мирн, — в этом что-то есть… Вместо одного сурового Бога появилось множество жестоких шалунов, что живут в горах.
— И люди Долины настолько боятся их, что лишили имен и ликов, — добавила Ана.
Ларс не участвовал в разговоре, продолжая рассматривать величественный фасад и утонув в своих собственных мыслях. Наверное, он уже видел себя входившим в темноту другого священного места, похожего на то, что прятало свои сокровища в скале перед ним.
После Йордании Ларс привез друзей обратно в Абу Даби.
Сентябрьская жара была невыносимой. До перехода оставалось две недели. Грандидьерит вместе с десятком других камней был подготовлен к переправке и надежно спрятан до нужного времени, и совершать новые подвиги перед таким важным событием Ларс не собирался. Камень, который на Земле называли даром бога морей за изменчивый голубой цвет, в Долине считался могущественным водным камнем, настолько редким, что относился к легендарным. Братья так обрадовались находке, что уже праздновали победу Ларса в Отборе. Под впечатлением от проснувшегося дара Аны и переживая из-за того, что у нее до сих пор случались короткие приступы тошноты, сдержанный в расходах Наследник баловал свою Тайну.
Ей захотелось новую кожаную куртку — пожалуйста.
Гонять на джипах по пустыне — спускай давление в колесах, и вперед.
В журнале понравились фотографии недавно открытого отеля в Дубае — такси до Атлантиса, и ночь в номере с огромным окном на аквариум с одиннадцатью миллионами литров воды и тысячами морских животных. А на следующий день — катание на лыжах в Дубай Мол, чтобы послушать скрип снега и замерзнуть до состояния, когда греешь руки о чашку горячего шоколада.
В Долине начинался самый сухой месяц года, и Ана вспомнила о голландском дожде. Пусть Илзе и Том объяснялись с миром набором шуток и приколов, даже такого рассказа хватило, чтобы нарисовать в голове внушительные картины непогоды. Ей захотелось увидеть серое небо, которое развешивает облака так низко, что приходится пригибать голову. И почувствовать дождь, который может быть всех видов и состояний — от густой тропической стены, способной раздавить, до острых режущих потоков с колючим градом. Моросящий, как из сита для просева муки, или дождь без капель, превратившийся в густой туман и махровым полотенцем укутывающий тело, проникая под все слои одежды.
Скользящие приехали в Голландию.
Ларс снял два номера в гостинице в Утрехте.
Целую неделю троица колесила по Низким Землям, добравшись на пароме даже на Тессел. С острова китобоев, рыбаков и туристов ребята возвращались, утонув в бордовом закате, словно уже бороздили Долину. Только вместо сухого песка неторопливый ковчег окружала вода, а рядом металась стая крикливых чаек.
На выходные Илзе и Том пригласили новых друзей в Амстердам.
