Сводные братья разговаривали на языке Долины, поэтому не сдерживались и не принижали голосов. Наверное, не обошлось без влияния спейс-кейка, которым грозился накормить их Том, или магических грибов, которые предлагали вывески на стенах. Какую гадость попробовали обычно осторожные Скользящие, чтобы разговаривать об особенностях наследования короны и правилах Отбора в совсем другом мире?
— Я набью тебе рожу, когда ты коснешься Кайры… — эти слова Мирна заставили Ану упасть на стул и начать подслушивать.
— Этого трудно будет избежать, женившись.
— Сдохну я, когда это случится.
Мирн был пьян или обкурен, Ана никогда не слышала его голос таким низким и глухим, не видела, чтобы он опускал плечи рядом с Ларсом и говорил с ним в подобном тоне.
— Брось, Мирн. Ты знал, что это может случиться, еще когда мы были детьми.
— Знал!
— И давал мне клятву верности.
— Давал! Но разве это спасает от боли и черной ревности?
— Ты просто пьян. Улетел на Третью луну от пирога и вообразил себя влюбленным до неба в наследницу Рассветных. Что-то твои жгучие итальянки на нее совершенно не похожи! — Ларс смеялся. Он не верил словам брата, не замечал его боли, сквозившей сквозь дурман. Железный Пес.
— Потому и не похожи, я даже имен своих жгучих итальянок не запоминаю. Если ты даже этого не понимаешь, что ты вообще понимаешь в любви? — Мирн толкнул Наследника плечом.
— Я люблю Ану. Достаточно для понимания предмета.
— Но при этом собираешься жениться на другой?!
— Если заставят обстоятельства, то да.
Опьяневшей и улетевшей на Третью луну чувствовала себя Ана, причем без сердца. Оно вывалилось на грязный пол голландского бара, под ноги в грязных ботинках, каждую минуту грозивших его нечаянно раздавить.
— Может, обменяемся любимыми? — хохотнул Мирн, но рука Ларса тут же вцепилась ему в воротник, заставляя выпрямиться над столом. Веселье Наследника закончилось.
— До Аны ты не дотронешься! Запомни. Ни ты, никто другой!
— Остынь Ларс, — отпихнул руки брата Мирн, — она мне как сестра. Я никогда ее не обижу. Ты сам готов это сделать. Не думал, как она примет твою женитьбу?
— У нее не будет выбора, — голос Ларса был похож на рычание раздраженного хищника, а у Аны закончился воздух.
Она открывала рот, пыталась дышать, но ничего не получалось. Слишком важным было сначала услышать, что прозвучит за соседним столом, а потом можно снова вздохнуть. Если получится.
— Похоже, что выбора, прежде всего, нет у тебя.
— Да. Его, прежде всего, может не оказаться у меня! А значит, и мне, и вам обоим придется принять его последствия.
— Не боишься, что Ана выкинет что-нибудь от обиды? Например, просто исчезнет?
— Боюсь, — признался Наследник. — Поэтому, как только мы вернемся в Долину, я возьму ее на праздник Урожая, и она сразу же станет моей.
Мирн покачал головой.
— Больше не боишься непредвиденных последствий?
— Нет. И помолвка во время праздника Урожая не закрепляется ни магически, ни законами, так что не станет препятствием браку с Рассветной, если он понадобится.
— Жестоко, Ларс. Что станет с Аной, когда она узнает правду?
— Примет все, как есть. Я стану ее первым мужчиной, это закрепит привязку настолько, что она не сможет уйти от меня или быть с кем-то другим. До окончания Отбора у меня достаточно времени, чтобы найти возможность сделать наш союз настоящим, или убедить Ану в причинах моих поступков. Ко всем теням! Ана должна понять, что останется самой главной женщиной для меня, даже если мне придется выбрать Рассветную. Понять и принять!
— Как же Кайра?
— Для нее, как и для меня, это, прежде всего, династический брак.
— Но на вас тоже действует привязка.
— Она никогда не была такой сильной, как с Аной. Значит, скорее всего, исчезнет после окончания Отбора.
— Значит, пройдет и с Аной…
— Нет! — снова рык вместо голоса. — У нас настоящие чувства.
— Может, следовало спросить сначала меня?
Ане показалось, что она закричала на всю Голландию, но на самом деле издала едва различимый писк. Но и его оказалось достаточно, чтобы оглушить двух людей в шумном баре, настолько резко развернулись к ней Ларс и Мирн, растеряв все признаки опьянения.
— Спросить, что я к тебе чувствую, — срывающимся на шепот голосом закончила она.
Глаза казались сухими пустынями, веки царапали их, словно катали под ресницами песок.
А потом Ану накрыла ярость, требовавшая мгновенного выхода. Удар кулаком, и она почти попала по скуле Ларса. Пинок ботинком, и треснула ножка стула под ним.
Еще один удар, по плечу, такой сильный, что отбиты все пальцы. Почти драка переросла в шумную сцену. Ана безобразно кричала и сопротивлялась, пока Мирн силой вытаскивал ее на улицу. Под изумленные взгляды засунул в машину такси, которую поймал Ларс, и прыгнул туда сам. Наследник ехал обратно в гостиницу рядом на мотоцикле.
Сколько грязных слов и обидных оскорблений нашлось на разных языках! И Ана сыпала ими, как каплями острого жгучего дождя из открытого окна на потеху прохожим. У нее получилось вывести из себя Наследника, рванувшего вперед раньше, чем таксист высадил невменяемую пассажирку.
