— Чтобы девчонка, которую мой сын привязал к себе как собачонку, понимала, что как только она станет опасностью или помехой для Наследника или для его планов, ее просто больше не станет. Она исчезнет в Красных песках. Растворится между мирами. Наследник и так слишком сильно связал себя с чужим миром, теряя поддержку в своем, и до сих пор тянет с выбором Рассветной. Пусть вокруг твоих тайн вертится жрец, советник Рам и сам Наследник, для меня ты просто острый камень на пути моего сына.
Внизу появилась жирная точка и заметалась в поисках убежища. Песчаный заяц.
Король подал сигнал, похожий на короткий свист, и поднял руку, отпуская сокола. Птица метнулась вверх. Сделала небольшой полукруг над головами застывших на вершине дюны людей и камнем рухнула вниз. Взметнулось облако красного песка и рыжей пыли.
— Или исчезни сама. Или будь рядом с Наследником безликой тенью. Но не вздумай заставить его сомневаться и выбирать.
Короткая возня внизу закончилась — расправив над своей добычей крылья, сокол возвышался над пушистым комком, ожидая сигнала хозяина.
Аларик смерил Ану неприветливым взглядом, задержавшись на ее губах, груди, вернувшись к глазам, словно искал ответа, чем стоявшая перед ним девчонка могла привлечь его сына.
— Запомни, что перед Королем стоят, склонившись, до тех пор, пока он не позволит выпрямиться. Иначе в следующий раз тебе напомнят об этом ударом плети по спине.
Разве мог этот глубокий голос казаться ей приятным? Каким наивным было испытывать чувство симпатии к этому жесткому человеку просто потому, что Ана узнавала в нем черты Мирна!
— Я из другого мира, Ваше Величество, и не знакома с правилами дворцового этикета Красной Долины.
Интересно, какое наказание положено за дерзость?
— Пора познакомиться. Чтобы правильно гнуть спину перед моим сыном и будущим Королем. Свободна.
Аларик отвернулся от Аны, словно она была пустым местом.
Ана просеивала воспоминания вместе с разноцветными зернами бисера. Плошку с мелкими камушками вместе с набором небольших коробочек принесли ей в комнату в один из первых дней после приезда во дворец. Вышивание считалось развлечением молодых дам, вот, наверное, и позаботились о том, чтобы новенькая обитательница дальнего крыла, в котором жили управляющие и старшие слуги, и где селили нежеланных гостей, не скучала. Ана поставила плошку с ярким песком на низкий шкаф и забыла о ней. До сегодняшнего утра.
Завтра утром на равнине недалеко от Беглянки два мира сплетутся на короткое время во времени и пространстве, и скольжение станет возможным. Остается переждать всего один день, но он казался бесконечным, заполнившись воспоминаниями, разбуженными на этот раз не заряженным селеститом, не вопросами Истинного, а вчерашней встречей с Королем. Аларик опасался не тайн, скрытых в памяти Аны, а того, что она может стать помехой для Наследника и ясно озвучил ее возможное место рядом с Ларсом. Но она и так знала об этом, случайно подслушав разговор между сводными братьями в кофешопе в Амстердаме.
Идея поехать в Голландию принадлежала Ане.
На мотогонке а Абу Даби Скользящие познакомились с четой голландцев из Утрехта. Многие участники оказались в одной гостинице. Высокая мужеподобная Илзе и еще более внушительных размеров Тон привлекали внимание громкими голосами и непринужденной манерой разговора. Эта парочка была везде, их было слишком много, но рядом с ними хотелось смеяться. За первым завтраком Илзе и Тон подсели за стол к троице Ларса и заслужили одобрение Наследника тем, что Ана, тяжело приходившая в себя после скольжения в доме-сейфе Гашика, улыбалась и оживала, слушая их беззаботную болтовню. От Илзе она услышала, что арабы едут в Голландию на каникулы, чтобы насладиться дождем.
Слова запали в душу.
После мотогонки троица Ларса отправилась в Йорданию.
Наследник настоял на поездке в парочку далеких селений бедуинов в пустыне Веаду Рам, и пока он с помощью переводчика приставал к местным жителям, Ана и Мирн мотались на джипе по красочным окрестностям. Пустыня настолько напоминала Красную Долину, что иногда казалось, что они незаметно переместились в район каньонов, оставив Ларса на Земле. После селений бедуинов Скользящих ждала деревня, расположенная недалеко от Мертвого моря. Наследник снова проводил время на улицах и в домах местных, а Мирн и Ана уехали к соленому берегу и кружили вдоль побережья. Неестественная красота отражалась на лице Мирна непривычной суровостью во взгляде. В Долине тоже были подобные озера и моря, только с еще более яркими красками йелоустонских гейзеров. К ним не спешили туристы за фотографиями и солевыми ваннами. Их избегали.
После Мертвого настала очередь Петры. Вслед за горстками туристов Ларс, Мирн и Ана шли вдоль сохранившихся зданий, пока не застыли у мавзолея Эль Хазне.
Вырезанный в скале фасад возвышался над ними на высоту сорока метров, заставляя затаить дыхание и молча рассматривать строгие линии колонн и перекрытий.
