Родионов полез в машину, стал спешно сгребать стабилизаторы в найденную тут же казенную серую простыню, всю в пятнах засохшей крови. Кое-как, преодолевая боль в плече, связал узел, захватил второй уцелевший мешок и, пошатываясь, побрел прочь. Подсобляя себе коленом, когда скользкий мешок вырывался из-под мышки, добрался до обочины, присел на бордюр.
Через пару минут сторговался с бойким толстячком. Толстячок проницательно взглянул на покрытый ржавыми пятнами узел, вызвался помочь с погрузкой, цепко ощупал подозрительный тюк. Поехали. Водитель оказался на диво начитанным и говорливым малым. Он вез Родионова, непрерывно треща и мучая его разговорами о различных страшных случаях. Стопка газет лежала тут же, у рычага переключения скоростей, и он поминутно оставляя руль, стучал доказательным пальцем в эту стопку.
— Ты подумай, что творится! — восхищенно и радостно восклицал он. — Облил соляркой и подпалил! А сперва молотком по кумполу, слышь ты!.. Молотком по кумполу, а потом соляркой, паразит!..
Родионов мрачно и сосредоточенно глядел на дорогу, вытягивая вперед ноги и упираясь изо всех сил, когда отвлекшийся водитель в очередной раз бросал руль.
Двум смертям не бывать, успокаивал себя Родионов, но говорливый толстячок, словно подслушав его мысли, тут же опроверг:
— А вчера две смерти! Двоих прикокошили среди бела дня. Так-то, браток. Двух голубчиков одной очередью замочили, паразиты!..
Наконец, подъехали к дому. Родионов торопясь расплатился и с облегчением покинул кабину, но отойдя со своей кладью шагов уже на пять от машины, услышал вдогонку:
— Слышь, парень, что паразиты творят!.. Взяли они, значит, бензопилу «Дружбу» и той самой пилой…
Родионов втянул голову в плечи, прибавил шагу, спасаясь от докучливого болтуна, который долго еще взывал к его сочувствию и вниманию, восклицая что-то, к счастью, уже неразборчивое из-за дальности расстояния.
Проскользнув в свою комнату и радуясь, что никого не встретил по пути, он скинул свой товар в углу. Полдела сделано. Теперь все должно пойти проще, без досадных осложнений.
Сел к столу, на спокойный ум прикинул возможную выручку. Получалось очень неплохо. Проверил свои подсчеты с листом бумаги. Столбиком выписал цифры, минимум-максимум… По максимуму вырисовывалась вообще сумма головокружительная. Но реальная! — убеждал он себя. — Вполне реальная.
Конечно же, он знал с самого начала, что его обдурили.
«Не верь рыжим и лысым!»
Но, с другой стороны — как же можно не верить человекам?!
Встав пораньше и наскоро умывшись, Родионов, стараясь не шуметь, горстями начерпал из мешка полную хозяйственную сумку стабилизаторов и тихо вышел из комнаты. Крадучись прошел по коридору и выскользнул из дома незамеченным.
Погода по-прежнему стояла чудесная и казалось, что она навеки останется такою же — солнечной и свежей. Родионов, шагая по дорожке, испытывал незнакомое ему доселе чувство уверенной деловой бодрости. Голова работала ясно и конкретно — он направлялся в магазин электротоваров, где рассчитывал найти нужного человека и сдать сразу всю партию, оптом. На всякий случай, следовало прощупать и рынок, постоять с товаром хотя бы полчасика, определить ходкость продажи, и если ходкость будет удовлетворительной, то магазин — побоку. Поштучная продажа всегда выгоднее.
Он шел дворами пружинистой подтянутой походкой, перескакивая через небольшие лужицы, оставленные утренней поливочной машиной, напевал подслушанный у полковника военный маршик, словом, был собран и энергичен.
К магазину подошел за полчаса до открытия, потоптался у дверей. Затем, чтоб не тратить зря времени, походил вдоль витрин, пытаясь высмотреть прилавки. Но кроме висящих образцов люстр и плафонов ничего толком не разглядел. В эти полчаса томительного ожидания энергии и бодрости в нем немного поубавилось.
К магазину подтягивались продавцы-любители, не торопясь раскладывали на расстеленные газеты обиходный электротовар — лампочки, кипятильники, розетки, тройники, старые абажуры, обрывки проводов, пробки… «Стабилизаторов нет!» — отметил с удовлетворением Родионов. Полное отсутствие алюминиевых цилиндриков среди многообразия разложенных на земле мелочей было ему приятно, как, вероятно, и всякому монополисту.
Он нарочно не спеша, последним из толпы, вошел в отворившуюся дверь. Зачем-то постоял у входа возле холодильников. Один из них ему понравился, он даже открыл дверцу и заглянул внутрь. Внутри тот тоже был хорош. Медленно двинулся вдоль прилавков, приближаясь к нужному отделу. Неприятное волнение тронуло сердце — он издалека уже увидел на витрине знакомые цилиндрики. Стало быть, не дефицит. Когда рассмотрел ценник, сердце его упало — цена была именно той, по которой он взял всю партию.
Родионов опустил сумку на пол, еще раз внимательно рассмотрел цену. Все было правильно. Ай, да мужички!.. Правдоискатели хреновы. Но ведь и не обманули же, вот что досадно!
