— Я подумывала об этом, — призналась Надин. — Тут ведь кроются бо́льшие возможности, чем простой рост рейтинга. Несравненно бо́льшие! Я раздула бы из этого целую историю и отхватила бы Международный приз лучшему журналисту и еще с десяток призов.
Ее глаза внезапно потемнели, выражение изменилось. Она больше не улыбалась.
— Но я видела, что сделали с обеими. Право первой об этом поведать — еще не все. Сегодня я нарочно подначивала Симпсона и вас. Мне понравилось, как вы даете сдачи. Выбирайте: сделка со мной — или я поступаю по своему усмотрению. Решайтесь.
Ева подождала, пока мимо них проедут такси и огромный автобус с тихим электромотором.
— По рукам. — Прежде чем у Ферст победно вспыхнули глаза, она добавила: — Но учтите, Надин: если вы перейдете мне дорогу, я закопаю вас живьем!
— Ваше право.
— В «Синей белке», через двадцать минут.
Дневные посетители клуба скучали над своими стаканами. Ева села за столик в углу и заказала вегетарианские спагетти и пепси. Надин, устроившаяся напротив, предпочла цыпленка с картошкой, жаренной без масла. Ева усмотрела в этом свидетельство огромной разницы между зарплатой копа и репортера.
— Ну, что там у вас? — спросила она.
Надин молча вынула ноутбук из сумочки — красной, кожаной, вызвавшей у Евы приступ зависти. У нее была слабость к коже и ярким цветам, но она почти не могла себе позволить ни того, ни другого.
Вставив в компьютер диск, Надин подвинула ноутбук к Еве, и той захотелось выругаться, хотя в этом было бы мало толку. Записи, оказавшиеся в распоряжении Надин, полностью повторяли то, чем владела она сама! Ева выключила компьютер.
— Ну как? — спросила Надин, забирая свой аппарат.
— Ничего нового. Признаться, я надеялась на какую-нибудь дополнительную информацию.
Надин огорченно вздохнула:
— Я тоже надеялась оказаться вам полезной. Но в любом случае сотрудничество нам не повредит. Итак, убийца помешан на старинном оружии, знает охранные системы как свои пять пальцев и захаживает к проституткам…
— Судя по всему.
— Вам удалось сузить выбор?
— Не слишком.
— Боюсь, что на вас станут давить по политическим причинам: Дебласс — громкая фамилия.
— Я не играю в политику.
— Зато ваш босс — увлеченный игрок.
Заметив, что Надин собирается попробовать цыпленка, Ева заранее усмехнулась.
— Ну и гадость! — Надин поморщилась и с философским вздохом перешла к картошке. — Не секрет, что Дебласс — первый кандидат на номинацию от Консервативной партии в начинающейся летом кампании. А ваш осел Симпсон метит в губернаторы. Сегодняшнее шоу наводит на мысль, что он занимается форменным укрывательством.
— Во всяком случае, на данный момент официальная позиция сводится к тому, что два дела никак не связаны. Но, сказав, что они для меня равны, я не покривила душой, Надин. Мне наплевать на регалии дедули Шерон Дебласс. Моя задача — найти того, кто ее убил.
— Предположим, вы его нашли. Ему предъявят обвинение в обоих убийствах или ограничатся одной Старр?
— Это дело обвинителя. Лично мне все равно: его так и так вздернут.
— Вот вам и разница между нами, Даллас! — Надин перестала хрустеть картошкой. — Я терпеть не могу половинчатости. Когда вы его сцапаете, я выйду в эфир со своим репортажем, и у обвинителя не останется выбора. Дебласс будет корчиться, как черт на сковородке!
— И вы еще будете утверждать, что не играете в политику?
Надин пожала плечами:
— Я только сообщаю факты, а не изобретаю их. История сама по себе хороша: тут тебе и секс, и насилие, и деньги. Одно упоминание Рорка чего стоит! Рейтинг взлетит под облака!
Ева медленно проглотила спагетти.
— Улик, связывающих Рорка с этими преступлениями, не существует.
— Ну и что? Он знаком с Деблассами, можно сказать — друг семьи. Мало того, он — хозяин дома, где убита Шерон! К тому же Рорк — владелец одной из крупнейших в мире коллекций старинного оружия и, по слухам, меткий стрелок!
Ева поднесла к губам стакан.
— Орудия убийства не имеют отношения к его коллекции. Кроме того, он никак не связан с Лолой Старр.
— Может быть. Но Рорк превращается в ньюсмейкера, даже когда остается периферийным персонажем. Не секрет, что они с сенатором в свое время сталкивались лбами. У Рорка в жилах лед, а не кровь, совершить два хладнокровных убийства для него — раз плюнуть! А впрочем… — Надин тоже подняла стакан. — Рорк слишком уж фанатично бережет себя от чужих глаз. Трудно представить, чтобы он хвастался убийствами, рассылая репортерам видеокассеты с записями. Тот, кто это сделал, хочет огласки так же сильно, как спастись от правосудия.
— Любопытная теория… — Ева поняла, что с нее довольно: головная боль, зародившись в переносице, уже охватила лоб и виски. Она встала и наклонилась к Надин. — Хотите еще одну, полицейской выпечки? Знаете, кто он такой, ваш осведомитель?
— Подскажите! — Надин сверкнула глазами.
— Сам убийца. На вашем месте я бы смотрела себе под ноги.
Ева обошла сцену с внутренней стороны, надеясь, что найдет Мэвис в каморке, служившей артистической уборной. Ей требовалось дружеское участие.
Мэвис куталась в одеяло и сморкалась в скомканный платок.
