— А ты ожидал, что я брошусь тебе на грудь со слезами на глазах? «Рорк, ты меня соблазнил, теперь у меня неприятности, помоги!» И не подумаю! Ты меня не соблазнял: я сама легла с тобой в постель, потому что захотела этого. Захотела так сильно, что махнула рукой на профессиональную этику. Я знала, что мне придется собирать разбитые черепки, и не нуждаюсь в помощи.
— То есть не хочешь, чтобы тебе помогали?
— Не нуждаюсь! — Ева не пыталась вырваться, чтобы не унижаться еще больше. — Мой начальник считает установленным, что ты не замешан в этих убийствах. Ты чист, а значит, и я тоже. Думаю, родное управление оценит мое поведение всего лишь как рискованное. Вот если бы я ошиблась на твой счет, все вышло бы по-другому.
— Если бы ты ошиблась на мой счет, тебя бы турнули из полиции?
— Скорее всего. А утрата значка равносильна для меня утрате всего, ради чего стоит жить! Но я сознаю, что такая развязка была бы заслуженной… Ладно, проехали. Худшего не произошло. Жизнь продолжается.
— Ты и впрямь воображаешь, что я развернусь и уйду?
От его ласковой интонации ноги Евы подкосились.
— Пойми, я просто-напросто не могу себе позволить тебя, Рорк. Эта связь мне не под силу!
Он еще сильнее сжал ее руки.
— Для меня она тоже непозволительна. Но это, кажется, утратило всякое значение.
— Послушай…
— Прости меня, — пробормотал он. — Прости, что я тебе не доверял, а потом обвинил тебя саму в недоверии.
— Я не ожидала, что ты будешь как-то иначе рассуждать и поступать.
Рорку показалось, что она снова его ударила, только теперь ему было больнее.
— И за это прости… Ты сильно рисковала ради меня. Зачем?
На это было нелегко ответить.
— Просто я тебе поверила.
Он поцеловал ее в лоб.
— Спасибо.
— Но все равно… — начала она.
В следующее мгновение у Евы перехватило дыхание: его губы прикоснулись к ее щеке.
— Я проведу эту ночь с тобой. Я постараюсь тебя усыпить.
— Секс как успокоительное средство?
Рорк нахмурился, потом легко скользнул губами по ее губам.
— Можно и так. — Он оторвал Еву от пола, не обращая внимания на ее возмущение. — Попробуем найти оптимальную дозу.
Позже Рорк долго смотрел на нее — благо они не выключали свет. Ева спала на животе, олицетворяя собой полное изнеможение. Не в силах отказать себе в удовольствии, он провел рукой по ее спине, от плеча к пояснице. Гладкая кожа, тонкая кость, развитая мускулатура… Она не шелохнулась.
Он запустил пальцы в ее небрежно подстриженные волосы — густые, как норковый мех, переливающиеся, как старое золото. Улыбаясь, он провел пальцами по ее губам — полным, твердым, чутким…
Его всякий раз удивляло, что с ним она испытывает то, чего еще никогда не испытывала. Но еще большим сюрпризом оказались для Рорка его собственные переживания.
Когда он решил, что она подозревает его в жестоких, бессмысленных убийствах, его охватило отвратительное чувство, что его предали, огромное разочарование. Такой слабости и неуверенности в себе он не испытывал уже много лет. Рорк понял, что Ева способна причинить ему боль — так же как он способен причинить боль ей. Здесь было о чем поразмыслить…
Но в данный момент его мучил куда более насущный вопрос: кто пытается уничтожить их обоих? Кто и почему?
Ломая над этим голову, Рорк взял руку Евы, переплел свои пальцы с ее пальцами и уснул с ней рядом.
Проснулась Ева в одиночестве и, испытав мгновенное разочарование, тут же решила, что так лучше. Пробуждение бок о бок — слишком интимное переживание, непосильное для ее нервной системы. Она и без того увлеклась им больше, чем могла себе позволить, и знала, что получила эмоциональную встряску, последствия которой будет чувствовать до конца своих дней.
Она наскоро приняла душ, накинула халат и поплелась на кухню, но замерла на пороге: у столика, в брюках и незастегнутой рубашке, сидел Рорк! Как ни в чем не бывало он просматривал утреннюю газету. На плите закипал кофейник.
Еву охватило негодование. Расселся, как у себя дома! В то же время она чувствовала облегчение и совершенно неуместную радость.
— Что ты тут делаешь?!
— Я? — Он поднял глаза и, не глядя, выключил плиту. — Варю тебе кофе.
— Мне?
— Я услышал, как ты возишься, и решил, что пора. — Он подошел к ней, вооруженный двумя чашками, и поцеловал в губы. — Мне нравится, как ты улыбаешься мне. Просто улыбаешься.
Разве она улыбается? Где же ее хваленый самоконтроль?
— Я думала, ты уже сбежал. — Ева взяла чашку и посмотрела на газету. Ну, разумеется, биржевая сводка! — Наверное, ты очень рано встал.
— Мне нужно было сделать кое-какие звонки. — Рорк любовался тем, как она запускает пальцы в свои мокрые волосы, явно не отдавая себе отчета в этой привычке. — Поскольку я так поспешно покинул строительство, пришлось назначить телефонные переговоры на пять утра.
Одного глотка настоящего кофе было достаточно, чтобы Ева в который раз удивилась, как она раньше умудрялась жить без этого живительного утреннего напитка.
— Наверное, это были очень важные переговоры. Мне жаль, что так получилось.
— Мы уже утрясли почти все детали. С остальными можно разобраться и отсюда.
— Ты туда не вернешься?
— Нет.
