Внезапная вспышка перед глазами ослепила Еву. У нее было ощущение, словно кто-то всадил ей под ребра нож… Отвратительные воспоминания: удар с размаху ладонью по заду, жжение, тяжелое дыхание. «Придется тебя наказать, девочка. Потом папа поцелует тебя, и все пройдет. Папочка тебя вылечит…»
— Господи! — трясущимися руками она закрыла лицо. — Стоп! Конец.
Ева хотела допить холодный кофе, но на дне чашки плескался один осадок. «Прошлое — это прошлое! — твердила она себе. — Мои воспоминания — это одно, а расследуемое дело — совсем другое!»
— На ягодицах у второй и третьей пострадавшей следы побоев. На первой следов не обнаружено, — она перевела дух. — Нарушение закономерности! Эмоциональная реакция, отсутствующая при первом убийстве.
Она проигнорировала писк сотового телефона и включила диктофон.
— Версия: убивая снова, преступник действовал увереннее, получал удовольствие от происходящего. Примечания: отсутствие надежной охраны у второй потерпевшей. Во время третьего преступления время выведения из строя камер безопасности на тридцать три минуты короче, чем во время первого. Версия: возникновение навыка, уверенность, меньше склонности играть с жертвой, стремление быстрее получить удовольствие.
Возможно, возможно… Ева просмотрела все три записи вперемешку, и это навело ее на новую мысль.
— Разделить экран! — приказала она. — Первая и вторая пострадавшая, сначала.
Кошачья улыбка Шерон, надутые губки Лолы. Обе смотрят на камеру, на человека за ней. Обращаются к нему…
— Стоп-кадр… — пробормотала Ева, нажимая клавишу. — Что это?!
Сущая мелочь, до сих пор ускользавшая от нее из-за жестокости происходящего. Но теперь она привыкла и заметила, что Лола устремляла взгляд выше!
Вызывая на экран третью картинку, с Джорджи, Ева твердила себе, что причиной может быть высота кроватей. Теперь перед ней сидели с приподнятой головой все три женщины, а мужчина, скорее всего, стоял… Сомнений быть не могло: Лола и Джорджи смотрели на него под одинаковым углом, тогда как Шерон…
Не отрывая взгляда от экрана, Ева позвонила доктору Мире.
— Плевать, что она занята! — прикрикнула она на секретаря. — Крайняя срочность!
Ей было предложено подождать; уши мигом завяли от сладенькой мелодии.
— У меня вопрос! — выпалила она, как только Мира подошла к телефону.
— Слушаю вас, лейтенант.
— Возможно ли, что мы имеем дело с двумя убийцами?
— Вы хотите сказать, что второй старался подражать первому? Вряд ли, лейтенант. Слишком скрупулезное воспроизведение метода и стиля.
— Но кое-что наводит на размышления. Я обнаружила нарушения закономерности — мелкие, но отчетливые. Вот моя версия, доктор. Первое убийство совершено человеком, знакомым с Шерон, убившим ее без заранее обдуманного намерения, но потом собравшимся с духом и удачно уничтожившим все следы. Второе и третье — повторения первого, но уже тщательно продуманные, совершенные хладнокровно. Убийца никак не был связан со своими жертвами. И, главное, он выше ростом, чем первый.
— Это всего лишь версия, лейтенант. Простите, но гораздо вероятнее, что все три убийства совершил один и тот же человек, становившийся с каждым разом все расчетливее. Мое мнение профессионала — только человек, лично прошедший через все стадии первого убийства, мог так точно повторить их во второй и в третий раз.
— Что ж, спасибо.
Ева разочарованно отключила связь, сознавая, что расстраиваться глупо: гоняться за двумя преступниками не в пример труднее, чем за одним-единственным.
Раздался новый писк телефона, и Ева недовольно поморщилась:
— Даллас. Кто там еще?
— Привет, мой сладкий лейтенант! Уж не охладели ли вы ко мне?
— У меня нет времени на забавы, Чарлз.
— Может быть, все-таки отыщете время? У меня кое-что для вас есть.
— Если вы опять со своими идиотскими намеками…
— Я серьезно! Надо же, стоит раз-другой пофлиртовать с женщиной, и она перестает принимать тебя всерьез… Кажется, вы просили меня позвонить, если я что-нибудь припомню.
— Просила. — Ева призвала себя к терпению. — И что же, нахлынули воспоминания?
— Ваши слова о дневниках заставили меня задуматься. Помните, я говорил, что она всегда все записывала. Вы ведь их ищете? Вот я и подумал, что они вряд ли лежат у нее дома.
— Какая сообразительность! Советую переквалифицироваться в детективы.
— Зачем же? Я люблю свою профессию. Словом, я стал ломать голову, куда она могла их припрятать для пущей надежности. И наконец вспомнил: банковский сейф!
— Мы уже работали с этой версией. Спасибо.
— Погодите, вы же не сможете открыть его без моей помощи! Ведь она мертва.
Ева уже хотела выключить связь, но ее рука застыла в воздухе.
— Без вашей помощи?
— Ну конечно! Два-три года назад она попросила меня арендовать сейф. Сказала, что не хочет, чтобы в компьютере фигурировало ее имя.
У Евы учащенно забилось сердце.
— Как же она могла им воспользоваться?
Чарлз очаровательно улыбнулся:
