Возвращаясь к себе, Адам вновь столкнулся со Стеллой под руку с голландцем. Он изо всех сил старался не смотреть на них, но её громкий смех в ответ на какое-то замечание тучного воздыхателя заставил его поднять глаза. Этот смех поразил его в сердце, как удар клинка. Когда их глаза встретились, Адам приветствовал её с напускным безразличием. Однако она, казалось, не заметила мрачного выражения на его лице. С улыбкой взглянув на взбунтовавшегося поклонника, словно королева на капризного пажа, она, явно ему назло, крепче оперлась на руку Ван Нордхайма. Адам с особой остротой почувствовал, что никакая Ирма не заставит его забыть «богиню».
Теперь он старался избегать темпераментную даму, однако на корабле, даже если это роскошный лайнер, не так уж много места, и зрелая красотка упорно преследовала свою жертву. Адам нигде не мог скрыться от её нежной привязанности, и это его раздражало. Ирма не желала выпускать из когтей молодого любовника. Для стареющей Цирцеи Адам был выигрышным билетом в любовной лотерее.
Случайно или намеренно, но Стелла постоянно встречалась на пути Адама, куда бы он ни направлялся. Раньше ему приходилось разыскивать её, порой безуспешно, по всему кораблю, от «Ритца» до багажного отделения. Теперь же Стелла, казалось, была повсюду, окружённая толпой воздыхателей. Во время каждой экскурсии с «Мундании» они оказывались на одном катере. Было это случайностью или подстроено? За партией в канасту[36] они оказывались за одним столом. В баре она тоже всегда сидела по соседству. И каждый раз она обдавала его презрением.
Постоянное кокетство Стеллы с другими мужчинами и демонстративное равнодушие к нему болезненно задевали гордость Адама. Он пытался затеять с ней ссору, но, сколько бы он её ни провоцировал, «богиня» игнорировала вызов. Когда он ей противоречил, это, казалось, лишь забавляло её. Его раздражение всё возрастало. А Ван Нордхайм никак не хотел ему помочь. Химик, который был в курсе конфликта между Адамом и Стеллой, лишь качал головой, но ничего не объяснял.
Ночью в своей каюте, избавившись от Ирмы, Адам мысленно возвращался к источнику всех несчастий – Стелле. Он пытался бороться со своей любовью, которая разгоралась всё сильнее. С презрением Адам повторял слова Саклинга[37]:
Не желая признавать, что причина его неудач – различные неблагоприятные обстоятельства и его собственные комплексы, Адам возлагал всю вину исключительно на Стеллу. Это она, её упрямство и своенравие каждый раз лишали его заслуженной победы. И всё же, несмотря на всю обиду и негодование, он не мог вырвать её из сердца. Ярость питала страсть, и наоборот.
АДАМ сидел, погружённый в свои мысли, когда его размышления прервал телефонный звонок. Удивление сменилось восторгом, когда он узнал голос в трубке. Это была Стелла.
– Адам, дорогой, ты не мог бы занести мне дневник Синтии Грей?
Почувствовав, что он колеблется, она сухо добавила:
– Не волнуйся, я не из тех, кто забирает подарки назад. Верну тебе через день-другой. Просто хочу уточнить один эпизод…
– Сейчас принесу!
Адам торжествующе усмехнулся. Его тактика оказалась успешной. Теперь она сама ищет встречи. Очевидно, просьба – лишь предлог, чтобы вернуть его. Конечно же, ей нет никакого дела до воспоминаний темпераментной англичанки, делившей с Наполеоном изгнание и постель на Эльбе.
Торопливо достав из чемодана резную шкатулку с загадочным манускриптом, Адам направился в каюту Стеллы. По пути он остановился у цветочного магазина. Какой-то экзотический зеленый цветок вызывающе глядел на него с витрины. Было что-то притягательное в его зловещей красоте, странным образом напомнившее ему Стеллу. Адам купил цветок.
Дверь в каюту Стеллы был чуть-чуть приоткрыта, как в тот памятный вечер, когда он впервые увидел её во всей прелести наготы. Он секунду помедлил, вспоминая ту удивительную встречу, но тут из каюты до него донеслись звуки, слишком напоминавшие воркованье двух влюбленных. Адам осторожно открыл дверь.
Увиденное ошеломило его. Стелла и Феликс стояли очень близко друг к другу. При его появлении они отпрянули. На лице юноши пылал румянец; в его голубой униформе, обычно столь аккуратной, царил беспорядок.
Сердце у Адама чуть не выскочило из груди. Его трясло от негодования. Он стал свидетелем любовной сцены? Или Стелла всё это подстроила, чтобы в очередной раз поиздеваться над ним? Что бы это ни было, она зашла слишком далеко!
Он смял орхидею, которую держал в руке, и швырнул её в ноги Стеллы. Потом, указав на Феликса, прогремел: «Вон!»
Тот улыбнулся Стелле и спокойно вышел и каюты. Его невозмутимый вид окончательно вывел Адама из себя. В неистовой ярости он захлопнул дверь и повернул ключ в замке. Дикарь, который сидит в каждом мужчине, окончательно взял верх над профессором.
