– Судите сами. Я готов открыть карты. До недавнего времени Нью-Йорк был штаб-квартирой синдиката. Его люди имели шпионов повсюду – даже в ООН. Они узнали, что мы планируем провести совместный с ФБР рейд и захватить их документацию. Эти записи помогли бы выявить всех, кто на них работал, кому они платили, кто руководил их бизнесом, легальным и нелегальным. Мы должны были соблюдать осторожность, поскольку не были уверены, кому из наших сотрудников можно доверять. К сожалению, преступники пронюхали о наших планах и уничтожили записи.
– Разве это не повредило бы их бизнесу?
– Безусловно. Но они были достаточно хитры и самые главные бухгалтерские книги сфотографировали на микроплёнку.
– Откуда Вам это известно?
– Всегда кто-нибудь проболтается. Нам также удалось узнать, что они намерены создать новую штаб-квартиру в какой-то балканской стране, и доставят туда микрофильм. Мы предупредили таможенные власти всех заинтересованных держав. Синдикат, понимая, что мы знаем о его планах, разослал большое число ложных агентов, чтобы таким образом сбить нас со следа настоящего курьера. Одним из подозреваемых был балканский дипломат, который иногда выполнял поручения синдиката. Отправляясь в круиз, я должен был следить за ним.
– Это, наверно, была нелегкая работа. «Мундания» – большое судно.
– Ну, у меня был помощник.
– Кто же это? – с иронией осведомился Адам.
Улыбка скользнула по лицу Ван Нордхайма.
– Миссис Ирма Ривингтон.
Адам открыл рот от изумления.
– Она является одним из лучших секретных агентов Скотланд-Ярда.
Адам судорожно сглотнул.
– Знаете, почему я выбрал Ваш стол? – продолжал голландец.
– Полагаю, из-за балканского дипломата.
– Именно. Когда он заснул после бурного свидания с Ирмой, она обыскала его сумку с секретными документами. Однако не нашла ничего интересного, кроме обычной корреспонденции, пяти дорогих колец и бриллиантового ожерелья на сумму около ста тысяч долларов.
– И что вы предприняли?
– Ничего. Мелкие контрабандисты нас не интересуют.
– Что происходило дальше?
– Незадолго до того, как мы подошли к Гибралтару, я получил сообщение о том, что на борту могут быть курьеры синдиката – мужчина и женщина. Когда Вы и леди Стелла вместе вернулись из Гибралтара, у меня возникли подозрения. Я решил, что Вами нужно заняться.
– Как Вы могли заподозрить
– Во-первых, потому что Вы столько времени проводили со Стеллой; во-вторых, потому что Вы казались таким на удивление невинным.
– Но ведь я преподаватель… – начал Адам с негодующим видом.
– Преподаватели – такие же люди, как и все остальные, их тоже можно купить, к тому же, относительно недорого. Вскоре я выяснил, что Вы не являетесь её сообщником, хотя она могла использовать вас втёмную… В ту ночь в Неаполитанском заливе, когда Вам пришлось пойти принять душ, я подмешал в Ваш пунш снотворное. Пока Вы вовсю храпели, Ирма тщательно обыскала ваши вещи. Мы проверили всё, и каюту, и одежду, но не нашли ничего предосудительного, разве что порнографическую книжку, пару любовных стихотворений и вашего Мёбиуса.
Ван Нордхайм хмыкнул. Адам смущённо улыбнулся.
– А потом?
– Ну, мы с Ирмой следили за Стеллой. Ирма попыталась подружиться с ней, но натолкнулась буквально на стену изо льда. Вскоре стало ясно, что леди Стелла не общается практически ни с кем на корабле. Много времени она проводила в своей каюте. А когда отлучалась, то поблизости всегда находился Феликс – либо рядом с каютой, либо внутри.
– Это ничего не доказывает, – фыркнул Адам. – Любая богатая женщина могла бы принять такие же меры предосторожности. Наверняка, у Стеллы были драгоценности, и поэтому она попросила стюарда присматривать за её каютой.
– Разумеется, я рассматривал и такую возможность. Вообще, я зашел в тупик. Неоднократно запрашивал своё ведомство, чтобы мне прислали словесный портрет женщины. Наконец, я его получил. И был поражён. Согласно нашим информаторам, это была женщина среднего возраста, крепкого телосложения, румяная блондинка с синими глазами. Поначалу это сбило меня со следа. Но однажды днём, когда Стелла сидела на палубе, я заметил странный блеск – солнечные лучи как-то по-особенному отразились в её глазах. Я понял, что она носит контактные линзы…
– Но ведь из-за этого цвет глаз не меняется?
– Ошибаетесь. Сегодня делают линзы всех цветов радуги. Женщина может менять цвет глаз под цвет своего платья.
Адам удивлённо покачал головой.
– Всё остальное просто, – продолжал голландец. – Корсет или накладки могут изменить фигуру, косметика – цвет лица. Краска для волос открывает самые широкие возможности – сегодня вы можете быть рыжей, завтра – брюнеткой. А Стелла мастерски пользуется косметикой. Вообще она может изменять свою внешность в зависимости от поставленной задачи, как голливудская звезда. Помните, как необычно она выглядела в Египте, когда разыгрывала из себя Клеопатру перед статуей Сфинкса?
– Ну, в ту ночь мы с вами были пьяны…
– Я не был слишком пьян, чтобы не заметить, что она находилась под воздействием какого-то наркотика. Её зрачки были сужены, как булавочные головки.
