Потом были вторая, третья и четвертая ночь, они пришли и ушли. Каждая из них была ночью счастья. Нельзя представить себе более обаятельного возлюбленного, чем Соломон; он был мудрым, опытным, деликатным. Его слова открывали новые глубины в душе царицы, и в её теле. Его руки были удивительно нежными…
– Давать волю рукам всегда было царской привилегией, – насмешливо заметил Ван Нордхайм.
Стелла не ответила на фривольную шутку и продолжала.
– Каждый раз, когда царь прикасался к ней, она жаждала его поцелуя, как иссохшая земля жаждет дождя. Однако когда наступало очередное утро, и солнце освещало виноградники и вершины гор, ее начинало томить какое-то неясное, тревожное чувство. Что-то было не так.
Возможно ли, что царь не любит её? Неужели он разжигает свое воображение любовными стихами лишь для того, чтобы потом получать ещё больше удовольствия от тысячи своих жен? Возможно, он думает об одной из них в то время, когда дарит ей, Билкис, лишь небрежные ласки?
Она решила разгадать секрет его воздержания. С помощью своих шпионов Билкис получила доступ в гарем Соломона. Она поговорила с 700 царскими женами и 300 наложницами. Это были женщины разных рас, с разным цветом кожи; блондинки, брюнетки, рыжие, среброволосые.
Все восхваляли мудрость и силу повелителя. Соломон был заботливым мужем, несмотря на то что каждая из его жен и наложниц могла рассчитывать лишь на одну тысячную его любви и внимания. Он угадывал их самые тайные желания, дарил им дорогие драгоценности и редкие благовония, строил храмы их богам – таинственной Астарте, кровожадному Молоху и всемогущему Ра. Этим и многим другим богам можно было беспрепятственно поклоняться в доме Соломона. Иногда его участие в ритуалах поклонения заморским богам даже вызывало недовольство части подданных, непримиримо настроенных к чужой вере.
Все это узнала Билкис Македа. Она также выяснила, что ежедневно каждая из тысячи жен Соломона готовит для него изысканный ужин в надежде, что царь разделит с ней трапезу и ложе.
– Бессмысленное расточительство, характерное для класса бездельников, – ядовито заметил Ван Нордхайм.
– Каждая из тысячи жен, – продолжала Стелла, – была убеждена, что царь провёл ночь с одной из остальных 999. И, как это зачастую бывает между женщинами, каждая хвасталась перед другими, что именно она удостоилась его благосклонности. Это надёжно утверждало его репутацию великого любовника. Но Билкис так и не сумела обнаружить ни одной, с кем бы Соломон действительно совершил заключительный ритуал супружества. Давно, в молодые годы, когда его гарем ещё был невелик, он хвастался, что у него будет семьдесят сыновей от семидесяти жен. Однако за то время, что он безраздельно властвовал над своими женщинами, у него родился лишь один хилый сын.
В трех тысячах притч, которыми Соломон утешал себя в старости, он признавал, что знает всё на свете, кроме пути орла в небе, пути змея на скале, пути корабля среди моря и пути мужчины к женщине.
Несмотря на это, а может быть, из-за этого, Билкис, которая родилась не вчера, но тысячи лет назад, была крайне заинтригована. Царственный поэт представлял собой психологическую проблему. Она намеревалась снять семь покровов с тайны царя Соломона.
К некоторому её удивлению, визиты Соломона к ней продолжались. Однажды ночью Билкис, которой надоели бесплодные игры в любовь, прервала речь царя долгим, страстным поцелуем. Это пробудило в нём более сильные чувства, чем тысяча стихов. Самый мудрый человек на свете, наверно, впервые со времен своей юности испытал острый порыв страсти. Но как странно проявилась эта страсть!
Вновь его левая рука оказалась под головой Билкис, а правая ласкала её тело. Но этим всё и ограничилось. На этот раз Билкис была сильно раздосадована. Любовь Соломона ограничивалась поверхностными ласками. Медленные движения тонких, чувствительных пальцев доводили её до неистового возбуждения, однако не утоляли её страсти. А царю этого было вполне достаточно. И когда солнце в очередной раз окрасило золотым цветом виноградники, Соломон, испытывая приятную усталость и довольный собой, распрощался с возлюбленной и отправился принимать послов иностранных держав.
Билкис решила вернуться в Абиссинию и Шебу, где мужчины были мужчинами. Она не жалела об этом приключении. Похвалы Соломона её красоте по-прежнему звучали в ушах. (Впоследствии она ежегодно посылала ему 66 талантов в знак признания его поэтического гения.)
Соломон проводил царицу до окраины Иерусалима. Они сидели рядом в носилках из золота и слоновой кости. Царь, как гласят древние сказания, дал царице Савской «всё, чего она желала и чего просила», и даже «сверх того».
– Что ещё подарить тебе на память? – спросил он, когда они прощались.
– Подари мне того юношу, подобного заре. И больше мне ничего не надо, – ответила царица.
