Прибыв для расследования убийства, Илайдж Бейли сразу же оказывается в центре событий. Каждый шаг по планете Солярия — шаг по краю пропасти: за убийцей скрывается заговор, за страхом открытого пространства — истина, а за истиной — будущее человечества, которое еще никогда не было в такой опасности.
Илайдж Бейли упорно боролся с паникой.
Это продолжалось уже две недели, даже дольше: с тех пор, как его вызвали в Вашингтон и объявили о новом назначении.
Для беспокойства было достаточно самого вызова. Ему не сообщили никаких подробностей: приказано было явиться, но это-то как раз и пугало. Вместе с документами прислали талоны на самолет, а это еще хуже.
Беспокойство было вызвано от части срочностью, от части мыслью, что придется лететь на самолете. Но С тревогой такого рода ему легко удавалось справиться.
В конце концов, Лайдж Бейли летал на самолете четыре раза. Однажды он даже пересек континент. И хотя путешествие на самолете никогда не было приятным, его, по крайней мере, нельзя было назвать шагом в неизвестность.
И потом, перелет из Нью-Йорка в Вашингтон займет всего один час. Самолет поднимется в воздух со второй взлетно-посадочной полосы, которая, подобно всем официальным взлетно-посадочным полосам, надежно изолирована от пространства снаружи замком, открывающимся в незащищенную атмосферу только при достижении известной скорости. В Вашингтоне самолет приземлится на пятую полосу, защищенную аналогичным образом.
Кроме того, как Бейли достоверно было известно, на самолете нет окон. Будет хорошее освещение, сносная еда, все необходимые удобства. Управляемый по радио полет должен пройти гладко. Когда самолет окажется в воздухе, исчезнет даже ощущение движения.
Все это он объяснял себе и Джесси, своей Жене, которая никогда не летала и поэтому слушала его с ужасом.
- Мне это не нравится, Лайдж, - говорила она, - летать неестественно. Почему бы не поехать на экспрессе?
- Потому что это займет десять часов, - длинное лицо Бейли посуровело, - и еще потому что я - полицейский детектив и должен выполнять приказы начальства. По крайней мере, если хочу сохранить содержание по классу C-6.
С этим невозможно было спорить.
В самолете Бейли не сводил глаз с новостной ленты, которую плавно и непрерывно разматывало устройство, находящееся на уровне его глаз. Город гордился этой услугой: на ленте печатались новости, репортажи, юморески, образовательные материалы, случайная фантастика. Говорили, что когда-нибудь ленту заменит пленка и плотно прилегающее к глазам устройство. Так пассажиры смогут еще меньше замечать происходящее вокруг.
Бейли не отрывал взгляда от разматывающейся ленты не только потому, что хотел отвлечься, но и ради соблюдения приличий. На самолете, кроме него, было еще пять пассажиров (он просто не мог этого не заметить), и каждый имел право на то, чтобы испытываемые им страх и беспокойство не становились достоянием общественности.
Бейли определенно возмутило бы, если кто-нибудь заметил его собственное беспокойство. Он не хотел, чтобы чужие глаза видели его руки с побелевшими костяшками пальцев, вцепившиеся в подлокотники кресел, или влажные пятна, которые останутся после его ладоней.
Он говорил себе: «я в безопасности, самолет подобен маленькому городу». Но одурачить себя не получалось. Всего дюйм стали слева, Он мог коснуться ее локтем. А по ту сторону - пустота... Точнее воздух! Но воздух - это ведь и есть пустота.
Тысяча миль пустоты в одну сторону, тысяча в другую. И одна, может две мили, вертикально вниз.
Ему почти захотелось взглянуть вниз, увидеть верхушки погребенных городов, которые он пролетал: Нью-Йорк, Филадельфия, Балтимор, Вашингтон. Он представлял появлявшиеся и исчезавшие под ним многочисленные скопления низких куполов, которые он никогда не видел, но знал, что они там. И под ними, на мили вглубь и дюжины миль в любом направлении, - города.
Он думал о бесконечных, кишащих людьми городских коридорах, квартирах, столовых, предприятиях, линиях экспресса - таких теплых и уютных, оживленных присутствием человека.
А сам он был изолирован в холодном, лишенном жизни воздухе, в маленькой пуле из металла, несущейся сквозь пустоту.
У Бейли задрожали руки. Он заставил себя сосредоточиться на полоске бумаги и немного почитать.
Это был рассказ об исследовании галактики. Главным героем был, по всей вероятности, землянин.
Бейли проворчал вслух что-то неодобрительное. От испуга, что его могут посчитать невоспитанным, дыхание его на мгновение пресеклось.
Какая все-таки нелепость. Детские фантазии, притворство: земляне покоряют космос, исследуют галактику - что за чушь! Для землян галактика была закрыта. Ее колонизировали Космониты, чьими предками сотни лет назад были земляне. Эти предки первыми достигли Внешних Миров и обустроили их, а их потомки установили запрет на иммиграцию. Они заперли своих родственников на Земле. Дело довершила цивилизация земных городов, создав стену из страха перед открытым пространством - она отсекла землян даже от тех участков родной планеты с фермами и рудниками, на которых работали роботы.
Бейли горько подумал: «черт возьми! Хватит тратить время на глупые сказки! Если нам это не нравится, давайте что-нибудь делать». Но сделать ничего было нельзя. И он это знал.
