— Выглядишь так, будто кто-то сломал все пульты в доме. — Следом зашипела зажигалка, и до него донесся запах турецкого табака. — Да ладно, ангел, не похоже на тебя… и я не могу поверить, что добровольно лезу в твои странности.
— Я не видел ее, — пробормотал Лэсситер, смотря на женщину с длинными серебряными волосами и странными, сияющими серебряными глазами.
— А?
— Во всех своих видениях… я никогда не видел ее. — Лэсситер посмотрел на Брата. — Я видел все… демона, Книгу, Сэвиджа, Бальтазара, Ривенджа… все. Даже эту сцену, хотя не мог понять, почему она происходила именно здесь, а не в особняке. Но я ни разу не видел ее.
Он снова перевел взгляд на знакомую толпу, народ блокировал ему обзор, а потом, когда они расступились, показалась она. Один конкретный мужчина, казалось, сдувал с нее пылинки, даже принес ей стакан молока из дома, но женщина словно была где-то в другом месте, не с ними.
Эфемерная.
Красивая…
Ее взгляд блуждал, словно она искала, за что бы зацепиться вниманием, словно ее переполняли чувства, и она хотела вырваться из…
Ее взгляд прошел мимо него. А потом она заметила его.
Когда их глаза встретились, волна осознания, жара… ощущение цели… прошило Лэсситера.
— Что ж, — сказал Вишес, — могу сказать одно: я никогда не видел события, касающиеся непосредственно меня.
Лэсситер перевел взгляд на Брата.
— Что?
— Мои видения. Они затрагивают только судьбы других, никогда — мою собственную. — Брат пожал плечами и начал отступать. — Ну, удачи тебе в этом, ангел. Точнее, удачи с ней.
Брат, бросив на него понимающий взгляд, ушел.
Оставляя Лэсситера со странным чувством, что Светодаяние — не какой-то материальный предмет… и что у него с сереброволосой женщиной все только начинается.
