Большие надежды халиф Мамун возлагал на предстоящее Хаш-тадсарское сражение. Ни приезд главы врачей, ни приезд главы палачей, а приезд в Хаштадсар шейха обрадовал Мухаммеда. В этих отдаленных, чужих местах он искал существенную опору. Уже несколько дней Мухаммед вместе с шейхом Исмаилом обходил военные станы. Шейх обольщал халифских воинов райскими кущами... Влияние шейха было велико и ратники верили ему больше, чем полководцу. Они слышали, что этот самый шейх Исмаил, что сидел у смертного ложа халифа Гаруна ар-Рашида и собственноручно записал его завещание.
Шейх Ксмаил несмотря на годы, был еще бодр. Который день Мухаммед ибн Гамид не давал ему передохнуть. Шейх не мог похвалиться ростом. Если бы не высокий тайласан на голове, его можно было бы спутать с горбатым Мирзой. Казалось, борода шейха от того и поредела, что изрядную часть ее выдрал и развеял ветер Хаштадсара. Во рту не было зубов, из-за этого и щеки запали. Говорил он с присвистом. Только маленькие черные глаза перекатывались, как две капли ртути. Украшенные самоцветами четки стоили дороже четок самой Айзураны хатун. Длинные жилистые пальцы его пощелкивали сверкающими косточками четок. Коран в черном переплете он так прижимал к себе, будто кто-то из хурра-митов вот-вот отнимет у него священную книгу.
Шейх Исмаил прочел столько проповедей, что охрип. Когда говорил, жила на шее вздувалась, того и гляди, лопнет. Халифские воины повсюду обступали этого невзрачного, тщедушного шейха. А он важно внушал:
- Братья мои по вере, шайтаны, подобные попу аль-Кинди, столкнувшись с мотазилитами, зындыгами и суфиями, стремятся поссорить халифа Мамуна с истинно мусульманскими богословами. Всем вам, как божий день ясно, что аль-Кинди христианин, а мы, мусульмане, - враги христиан. Я уверен, что сам аллах просветит и наставит халифа Мамуна и он рано или поздно перейдет на нашу сторону... Всему свой срок, свое время. Когда халиф Мамун находился в Хорасане, шииты объявили государственным знаменем зеленое полотнище Али. Вы, наверно, помните. И чем все это закончилось? Халиф Мамун возвратился в Багдад и встал под черное знамя ислама. И вновь, дай бог, крепко будет держаться за это знамя. Ныне халиф Мамун - самый преданный аллаху человек на всем белом свете. Вы, мусульмане, должны повиноваться на небе аллаху, а на земле халифу. Повинующийся халифу сподобится божественной истины. Если бы не халиф Мамун, то приспешник гяура Бабека, Зирак, ни одного мужчину не оставил бы в Исфага-ни, за одну ночь всех перерезал бы. Если бы не халиф Мамун, Бабек давно бы захватил Хорасан. Но халиф вовремя принял меры предосторожности. Пока Бабек собирал силы, халиф двинул к Хорасану мощное войско, и хуррамиты расстались даже с мыслью о Хорасане. Потеряй мы Хорасан - потеряли бы и Багдад, лишились бы и восточных провинций.
Шейх Исмаил, говоря о халифе, лез из кожи вон, думая: "пусть это дойдет до его ушей". Шейх время от времени высоко поднимал коран и потрясал им.
- Кто усомнится в этой священной книге, попадет в ад, - восклицал он, и, поцеловав коран, прикладывал его к глазам. - Рано или поздно коран ослепит Бабека.
Шейх обвинял Бабека во всех смертных грехах, халифские воины будто бы сказку слушали:
- Дети мои! Принимаясь за какое-либо дело, запаситесь терпением. Знайте, что одно из имен аллаха единого Сабир-терпели-вый. Торопливость от лукавого, умеренность же от аллаха терпеливого. Однако сам аллах позволяет в борьбе с огнепоклонниками забыть терпение и осторожность. Если замешкаетесь, шайтан может закрасться в ваши души. Знайте, кто падет в этой войне, тому уготован рай... Халиф Мамун, да пребудет с ним аллах, восхищен подвигами вашего главного полководца Мухаммеда ибн Гамида. Мухаммед ибн Гамид - мудрый и прозорливый полководец! Он с помощью аллаха сумеет разгромить крепость Бабека Базз. Вас поведет в сражение главный полководец Мухаммед ибн Гамид. Ва имя святой веры не страшитесь ничего. У кого на лбу что начертано аллахом, то и сбудется...
Когда шейх Исмаил говорил, щеки его, подобно кузнечным мехам, то раздувались, то опадали. Он входил в раж и говорил без устали:
- Братья мои по вере, Бабек должен быть уничтожен, знайте: кто падет в битве с гяурами, перед тем распахнутся все восемь ворот рая. В раю есть прекрасное дерево туба. Цветы этого дерева источают такой аромат, что, вдохнув его, человек впадает в беспамятство. Под деревом туба не умолкает родник ковсар. Вода в роднике слаще меда, а вокруг него полно чернооких гурий. Эти черноокие красавицы предназначены для тех, кто грудью шел на вражеские мечи...
Чем пространней витийствовал шейх Исмаил, тем легче становилось на душе Мухаммеда ибн Гамида. Он знал, что речь шейха действенней его меча и каждое слово, подобно звонкой стреле аш-шарих129, бьет без промаха. Шейх иногда стращал воинов адом:
