Очаг Баруменд горел вовсю. Как только умолкал тамбур, Баруменд возобновляла разговор, расхваливала праздники огнепоклонников. Она увлеченно говорила о празднике майдьюзарам. Утверждала, что небо было создано именно в этот день. Баруменд рассказывала так, как будто ее устами гласил сам главный жрец. Она рассказывала, что в день праздника майдуюшахим возникла вода, а в день праздника пайашахьям была создана земля. Животные появились на свет в день праздника аясарам, а в праздник майдуюрам проросли злаки. В день праздника Ста дней великий Ормузд даровал людям огонь... Сказала, что праздник новруз, справляемый ныне мусульманами, перенят ими у огнепоклонников. Название его - хамаспатмадмед. Мусульмане же называют его "новруз". Жаль, сын мой не может приезжать на праздники. Что поделаешь - разве война дает передохнуть! В прошлом году обещал, да не смог приехать на праздник фарвардикан. Боюсь, дух его отца, Абдуллы, обидится. Гаранфиль спросила:
- А что за праздник фарвардикан, тетя?
- Ой, да будет твоей жертвой тетя, разве ты не слышала даже названия этого праздника? В этот день духи предков спускаются с небес и посещают свои дома. К этому дню надо навести чистоту и порядок во дворе и в доме, приготовить вкусную еду. Надо еще выделить угощение для духов и поставить на крышу дома. Духи предков спустятся с небес и увидят - дети поминают их, увидят, как живут их дети.
Глянув на Ругию, Гаранфиль пожала плечами, скривила губы. Баруменд расстроилась. Она почувствовала, что племянница не принимает ее слова всерьез.
- Дочка, - посуровела Баруменд. - Великий Ормузд может рассердиться. Халифские дворцы, кажется, испортили вам головы. Может, вы не верите в духов?
Немного помолчав, Баруменд продолжила:
- Да, Мобед-Мобедан говорит, что падишах Куруш138, умирая, призвал к себе сына Комбоджию и, завещая, сказал ему: "Сын мой, дух не умирает, а покидает тело, покидает и становится чистым, безгрешным, святым". Падишах Куруш сказал: "Сын мой, после моей смерти вы не сможете видеть меня, а я, когда захочу, смогу увидеть вас. Буду навещать и смотреть, как вы живете, как управляете государством".
Ругия неожиданно расхохоталась:
- Тетя Баруменд рассказывает сказки... - произнесла она сквозь смех. Выходит, что дух сластолюбца халифа Гаруна теперь разыскивает нас. Этот старый кобель норовил и на тот свет отправиться в объятьях своей наложницы...
Несдержанность Ругии покоробила Баруменд. Но, преодолев неприятное чувство, она поспешила возвратить разговор к его началу.
- А еще праздник Нахид139... Живы будем, в следующем году и этот праздник увидите. Нахид - пери вод. Ее и Анаид называют. По настоянию Мобед-Мобедана к будущему году у родника Новлу построят святилище в честь пери вод. И Бабек дал свое согласие на это. Праздник Нахид будем справлять в этом святилище. Вот радость-то! И пенье, и игры, и пляски! А Мобед-Мобедан сам будет раздавать мясо принесенных в жертву животных. Мусульмане и этот наш праздник переиначили. Когда долго не идут дожди, они собираются у родников, озер, речек и там жертвы приносят, больше всего баранов, конечно.
Внезапно Чанбар вскочил и рванулся к воротам. В тот же миг ворота распахнулись и во двор вошли семь девушек с разукрашенными подносами в руках. Поверх красных платьев на них были надеты белые шубки. Баруменд рассадила гостей вокруг очага. Поев-попив, девушки завели песню:
Соловей поет в саду,
Пой-пой, цветик мой,
И порхает на виду,
Пой-пой, цветик мой,
Я не выйду за чужого,
Пой-пой, цветик мой,
Своего игида жду.
Пой-пой, цветик мой.
Выждав, когда отзвучит припев, Ругия улыбнулась Кялдание, и сказала ей в наступившей тишине:
- Не горюй, сестрица! Если Бабек обойдет весь Иран и Туран такой красавицы, как ты, не найдет. Дочь Сунукского князя Васака тебе даже в подметки не годится.
Кялдания залилась румянцем.
Ругия, подмигнув девушкам, запела теперь уже одна:
У меня сурьма твоя,
Пой-пой, цветик мой,
За другого не пойду,
Пой-пой, цветик мой.
У Баруменд от радости словно крылья вырастали. Девушки и молодые женщины веселились у очага. Ей очень хотелось, чтоб всегда во дворе ее мужа раздавались песни. Хотела, чтоб в очаге ее сына всегда пылал огонь. Мать хотела, чтобы всегда этот двор с красными воротами полнился радостными голосами.
Вдруг послышалось конское ржанье. Устроившийся у ворот Чанбар, виляя хвостом, выскочил на дорогу. Это приехал Бабек.., Сокол, сидящий на плече хозяина, горделиво расправил крылья. Женщины обступили Бабека.
XXXVII
НЕУМОЛИМЫЙ ВЛАСТЕЛИН
Где беки, что славились
мощью своею,
где каждый, кто хвастал:
я миром владею?
Похитила смерть
и сокрыла их твердь,
а бренный сей мир,
как доныне стоит.
Встречающий мир,
привечающий мир,
пути наши смертью
венчающий мир.
"Китаби
Деде Коркут"
Родное становье дорого, как материнское сердце. Каждый старается поддерживать огонь в родном очаге. Всякий раз после того, как Бабек, навестив свой дом, уезжал из Билалабада, его веселые шутки, увлекательные рассказы долго-долго повторялись. Все только о нем и говорили.
Гаранфиль похвасталась:
