Все рты разом как на замок закрылись. При вспышке каждой молнии Бабек тревожно всматривался в дорогу, ведущую сюда из Дома упокоения. Неприятель мог появиться каждое мгновенье, Бабек был спокоен и уверен. Встречи с врагом не боялся, но град выводил его из терпения. Камни, принесенные потоками воды, забили ближнюю балку. Вода, поднявшись, хлынула к скале, под которой укрылись игиды.
И уйти было невозможно, градины сыпались уже величиной с орех. Если б великий Ормузд явился Бабеку, он в сердцах спросил бы: "Где же твоя мощь, к чему нам этот град!"
Гранатовые кусты, окружавшие утес Папахлы, напомнили ему один из рассказов матери: "Я тогда молоденькой девушкой была. В Гранатовом ущелье скала такая есть. Абдулла мечом отбил меня у чиновников халифа Гаруна. Я тогда на радостях оторвала клочок от красного шелкового платка и привязала к ветке священного гранатового дерева[72] у той скалы и дала обет великому Ормузду, если ему угодно, выйду за Абдуллу…"
Бабек подумал: "Может, это — та самая скала, а это — те самые гранатовые деревья? Поднял голову, оглядел гранатовые деревья. С веток свисали разноцветные тряпицы. "О, пророк Ширвин и священные гранатовые деревья, помогите!"
А град все сыпал. Гранатовое ущелье громыхало. Будто Ахриман и великий Ормузд встретились здесь и решили покончить друг с другом. Сколько же продлится этот дикий разгул природы?! Сель разливался все шире. Вода уже доходила коням до бабок. Бабек мысленно осыпал проклятьями Лупоглазого Абу Имрана, халифа Гаруна и призывал на помощь Баруменд: "Где ты, мама? Беда нависла над нашими головами, помолись за наше спасение!"
Каждый крепко держал под уздцы своего коня. Селевые потоки теснили коней и их хозяев. Нагруженные кони переступали с ноги на ногу, старались укрыть головы в ветках гранатовых кустов" свисающих с утеса.
Молнии на вершине Хаштадсара[73] вспыхивали все реже. Град редел, уровень воды убывал. Кто-то вздохнул:
— Помоги нам, пророк Ширвин!
Бабека словно кто-то предостерег. Он оглянулся. Вдруг неподалеку раздалось конское ржанье. Бабек напрягся, прислонив ладонь к уху, вслушался в ржание, еле пробивающееся сквозь шум селя. "Может, почудилось?! Может, это дух отца, превратившись в коня, разыскивает меня? Нет. Это ржание живого коня, это не дух!"
Бабек соскочил с коня, сложил камни так, чтобы отвести убывающий поток воды, нагнулся, приложил ухо к мокрой земле. Казалось, войско халифа Гаруна затеяло битву под землей. Явственно доносился топот конских копыт. Бабек взметнулся в седло, приготовив аркан, скомандовал товарищам:
— За мной! Лупоглазый Абу Имран напал на наш след! Муавия ляпнул:
— Сказано, игид от врага не бегает. Бабек наставительно заметил:
— И еще сказано: "У осторожного игида мать не заплачет!" Мы оружие везем. Оружие надо доставить обязательно. Поэтому ввязываться в драку не стоит. Что скажете?
— Поехали!
— Поехали!
Бабек пришпорил коня:
— Поживее!
Муавия окликнул брата:
— Бабек! Впереди — запруда, вода высоко стоит. Вдруг увязнем?
— Поменьше болтай, братец, другого пути у нас нет, — рассердился Бабек. Нас ждут. Оружие надо доставить во что бы то ни стало.
Единственный выход заключался в беспрекословном выполнении приказа. Цоканье подков лошадей погони становилось все ближе и ближе. Вскоре Лупоглазый Абу Имран с несколькими разбойниками подоспел в Гранатовую долину. Какой-то предатель донес, что билалабадские игиды будут вывозить оружие из Дома упокоения. Всадники Абу Имрана кинулись туда, но опоздали. И вот теперь они, напав на след, примчались в Гранатовую долину.
Главарь разбойников глядел в четыре глаза и сквернословил во всю глотку:
— Куда же удрало это отродье гяуров?! Только что, когда сверкнула молния, я видел их под этой скалой.
— Этот Бабек быстрее молнии, — отозвался кто-то из разбойников. — Куда же он подался? Скорее всего уже пересек Гранатовую долину.
— Нет! Куда он может двинуться в таком селе? Наверно, в гранатнике спрятались. Ищите! — Абу Имран вытащил меч из ножен. — Клянусь этим мечом, если щенок Абдуллы попадется мне в руки, я посажу его на железную цепь и до скончанья дней продержу в пещере! Этот щенок плохо знает меня! Его проклятый отец тоже таким гордецом был.
Сверкнула молния и разбойники разом заорали:
— Вон, всадники спустились с холма!
— Что ты мелешь, слепой что ли?! Когда они успели перевалить через холм?
Один из разбойников настаивал:
— Клянусь аллахом, при свете молнии своими глазами увидел.
— Эй, нечестивцы, куда бы вы ни убежали, все равно от меня вам не уйти! гаркнул, главарь разбойников и тронул коня. — За мной!
Разбойники Лупоглазого ринулись вперед. Однако не тут-то было. Кони огнепоклонников уже преодолели разлив, образовавшийся у запруды. Достигнув разлива, Лупоглазый принялся хлестать, своего коня, но тот, боясь воды, заартачился и, заржав, повернул вспять. Главарь разбойников, помахав мечом, издали пригрозил огнепоклонникам:
— Эгей!.. Куда чешете, собачьи дети?! Где бы ни были, все равно словлю вас в свои тенета. Напрасно стараетесь!
