Абу Имран был кровожаден. Будь его воля, он уже изрубил бы Баба чинар, а вместе с ним и Бабека, посмевшего взяться за доставку оружия Джавидану, Шахракову сыну. Но, подойдя к дуплу, Лупоглазый прорычал:
— Эй, щенок, как ты туда забрался?!
Бабек смолчал: "Пусть лает сколько хочет". На ругань и угрозы Лупоглазого он не обращал внимания. Молчком, прижавшись в угол дупла, держал обнаженный меч наготове. "Если живым выберусь отсюда, уж я-то знаю, что сделаю с Лупоглазым".
Бабек замер, тревожно выжидая и мысленно твердя изречение, высеченное на лезвии отцовского меча: "О игид, помни: лучший советник огнепоклонника — его меч! Если во время битвы вложишь меч в ножны, то вовсе не берись за его рукоять!" Эти слова придавали ему веру и силы.
Терпение Абу Имрана лопнуло. Он вновь не выдержал и сунул голову в дупло… Бабек молниеносно опустил меч!.. Если бы Лупоглазый не отскочил, меч рассек бы ему череп.
Абу Имран заорал:
— Помогите, кровью истекаю!
Его приспешники, скинув с себя рубахи, разорвали их на полосы и перевязали своего главаря.
Хотя Абу Имран и отскочил, меч все же сделал свое дело. — лобная кость была задета. Этот внезапный удар удесятерил злобу Лупоглазого. Со лба его стекала горячая кровь, заливала выпуклые, злобные глаза. Жесткая борода его тоже была в крови. Шлем, сбитый с головы, закатился в дупло и валялся теперь рядом с отрубленными головами юных хуррамитов. Пчелы, привыкшие к тишине, взбудораженные шумом, беспокойно жужжали и жалили разбойников. Лупоглазый отбивался:
— И откуда еще эта пчелиная напасть?!
Бабек высунул кончик меча из дупла:
— Негодяй! Попробуй еще раз сунуться!..
Абу Имран взревел на своих людей:
— Заткните ему глотку, заткните!
Его приспешники со всех сторон совали мечи в дупло, размахивали ими и поносили Бабека:
— Подохнешь, как пес!
— Зарубим!
— Выходи, проклятый!
Разбойники никогда не видели Абу Имрана таким растерянным. Но он никак не хотел уходить. Опираясь на меч, расхаживал возле дупла и пуще прежнего донимал своих подручных:
— Бездельники, быстрее вытащите этого щенка из дупла, разможжите ему башку! Не то я от ярости лопну!
Абу Имран то и дело ощупывал свою рану, но не стонал. Держался как ни в чем не бывало, тыкал мечом в дупло и требовал:
— Вытащить его!
Шло время. А это было на руку Бабеку. Из-за того, что выглянуло солнце, подойти к дуплу было невозможно. Пчелы, вылетев из улья, держали незваных пришельцев на расстоянии. И те при каждой попытке приблизиться к дуплу, вынуждены были поспешно отступать. Пытаясь при этом разделаться с пчелами, садящимися на лица, шеи, хлестали сами себя.
А Бабек призадумался: "Где же застрял посланец за подмогой?"
Злость Абу Имрана оборачивалась против него самого. Буйствуя, подобно умалишенным, он крушил все, что подворачивалось под руку. Его приспешники опасались, что обезумевший главарь того и гляди порубит их.
Разбойники старались держаться подальше от Абу Имрана, суетились вокруг Баба чинара. А Лупоглазый разорялся:
— Эй, недотепы! Что стоит выкурить оттуда какого-то щенка?
Со страха никто не смел подойти к главарю, уговорить его и отнять у него меч: "От Лупоглазого всего можно ожидать". Они-то хорошо знали бешеный нрав Абу Имрана.
Внезапно погода переменилась. Со стороны Базза плыли густые тучи и загромыхали над Баба чинаром. Сверкание молний и гром окончательно испортили разбойникам настроение.
— Дождь пойдет!
— Здесь торчать нельзя! Быстрее подпалите дупло. Сжечь этого щенка!
Находчивость Абу Имрана обрадовала его разбойников. Они с трудом раздобыли сухой травы и щепок, набили в дупло. Сушняк, только сверху тронутый влагой, подымил-подымил и разгорелся. Горький дым наполнял дупло, похожее на пасть дракона. Языки пламени, вырываясь тут и там из-под дыма, устремлялись в дупло. Дым густел, огонь набирал силу. В улье не осталось пчел: одни сгорели, другие покинули свое жилье. Разбойники, чтоб уберечься от пчел, укутали головы, чем попало.
Из большого дупла шел удушающий запах. Чтобы дым не набивался во второе дупло, Бабек одеждой заткнул его вход. Вырваться отсюда живым почти не оставалось надежды. Тряпье стало дымиться. Дым выедал глаза, забивался в горло Бабека. Пламя рвалось в его убежище.
И тут Бабек, подняв голову, заметил в самом верху дупла дыру. "Великий Ормузд, можно ли выбраться через него?" Прикинул и решил, что выбраться можно, и даже ругнул себя, что забыл про это отверстие, замеченное им с самого начала. Схватив несколько стрел, он стал изо всех сил вонзать их попарно в податливые стенки дупла. Устроив таким образом себе лестницу, он начал, широко расставляя ноги, выбираться из дупла.
— Пророк Ширвин, помоги! — шептал он.
Пламя уже охватило низ дупла. Но пошел дождь, и вода, затекая через верхний лаз дупла, не давала пламени разгореться.
Абу Имран и так и этак изловчался заглянуть в дупло, чтоб увидеть воочию, как горит Бабек, но это ему не удалось. Пламя лизнуло его вспухшее лицо и он поневоле отпрянул.
Чтобы угодить Лупоглазому, разбойники принялись глумиться над Бабеком.
