– Дружеский визит. Хочу задать пару вопросов. Не возражаете, если я войду?
– Пожалуйста, входите, мистер Скотт.
Вера явно не была вне себя от счастья, но, кажется, сердиться тоже перестала. Она подвела меня к невысокому дивану длиной футов восемнадцать и сама уселась рядом.
– Откуда вам известно, что моя фамилия Скотт? Мне кажется, я не называл ее вчера вечером.
– Некто сообщил мне вашу фамилию снизу из фойе. А я-то думала, вы детектив, – улыбнулась она.
Я растерянно поморгал.
– Иногда я и сам на себя удивляюсь. Боюсь, теперь я вынужден спросить – откуда вам стало известно, что я детектив? Это тоже сообщил некто?
– Эндон сказал. Вчера. Вы тот самый человек, который напал на большого, дурно пахнущего типа?
– Я привел его в бессознательное состояние, если вы это имеете в виду. А нападал он. Кстати, он не из числа ваших друзей?
– Никогда не видела его раньше. И, надеюсь, никогда больше не увижу. – Она презрительно сморщила носик.
Вера – очень милая девочка, между прочим. Там, в дверях, ее кожа казалась ужасно бледной, я же предпочитаю загорелую, и как можно больше.
Но сейчас ее кожа была скорее цвета свежих сливок, а вовсе не мертвенно-бледная, как я поторопился ее охарактеризовать вначале. Все-таки, надо признаться, я довольно ветреный тип.
– Эндон сообщил обо мне какие-нибудь сведения, кроме того, что я детектив? – поинтересовался я.
– Нет. Но, по правде говоря, он не был о вас чрезвычайно высокого мнения. – Помолчав секунду, Вера спросила: – Если вы детектив, что вы здесь делаете? И что вам надо было вчера в мамином доме?
Пришлось заняться сочинительством.
– Я оказался здесь в связи с человеком по кличке Гарлик. Мне надо обязательно его найти. Я обежал уже все возможные места. Но он либо уехал, либо залег на дно и не дышит.
– Ну, я уж точно ничего не знаю об этом типе.
– И слава Богу. Эндон дома?
– Нет, но может в любую секунду вернуться.
Я спросил Веру как бы между прочим, давно ли она знакома с Эндоном, и не узнал ничего нового из ее рассказа. Все совпадало с той информацией, которую я получил от Лорел. Каждый раз, когда Вера упоминала имя Эндона, она вспыхивала энтузиазмом, словно туристская лампа фирмы «Колеман», и меня стали немного утомлять ее восклицания о том, какое замечательное создание ее муж. Все говорило о том, что она безумно влюблена в своего Пуппи, поэтому я ставил вопросы как можно мягче.
– До мая вы совсем не знали его?
Она отрицательно покачала головой.
– Откуда он? Из Лос-Анджелеса?
– Нет, он приехал из Нью-Йорка, где занимался финансовыми операциями. Что-то связанное с акциями и облигациями.
– Вы знаете Пола Йетса?
– Йетс? Нет. Кто это?
– Один из моих приятелей. Я думал, он может быть нашим общим с Эндоном знакомым. Ваш муж никогда не упоминал его?
– Нет.
– У вас, кажется, есть сестра?
– Да, Лорел. Почему вы спрашиваете?
– Где она сейчас?
Вера не ответила, она слегка прищурила глаза.
– Думаю, вы суете нос не в свои дела, мистер Скотт, во всяком случае, вас это не касается.
– Возможно, вы правы. Меня лишь интересует, известно ли вам ее местонахождение. Я-то знаю, где она.
Ее глаза округлились, а губы презрительно поджались.
– Вы имеете в виду это? – Она указала в направлении океана.
– Совсем нет, – рассмеялся я и ткнул пальцем в противоположном направлении, точно туда, где находился Фэйрвью. – Я имею в виду то.
– Фэйрвью, – бросила она.
Я утвердительно кивнул, и Вера спросила:
– Как вам это удалось узнать?
– Разве это секрет? Кстати, Эндон знает, что она в Фэйрвью?
– Надеюсь, что нет. То есть хочу сказать, что не думаю.
– Значит, вы ему не говорили?
– Не задавайте глупых вопросов. Я думаю, что это... отвратительно.
– Что именно?
– Как что? Они же там все голые.
– Многие милые люди, из тех, кого я встречал, тоже бывали иногда обнажены. И это, представьте, случалось и не в Фэйрвью.
Мои слова, однако, не развеселили ее.
– Мистер Скотт, вы пришли для того, чтобы отпускать шутки весьма дурного вкуса или у вас имеется более серьезная причина? Я вовсе не намерена обсуждать с вами вопросы... наготы.
– Вообще-то я хотел повидать вашего супруга, и совсем по другому делу.
Можно было подумать, что он подсматривал в замочную скважину.
Дверь распахнулась, с силой ударившись в стену, и в комнату ворвался Пупелл.
– Убирайся отсюда, ты, недоносок! – взревел он.
Я поднялся на ноги.
– Мне хотелось бы поговорить с вами.
– Нам не о чем разговаривать, легавый! Вали отсюда!
Откровенно говоря, мне показалось, что стиль его речи не совсем соответствует тому, как должен был бы выражаться специалист «по акциям и облигациям». Пожав плечами, я направился к двери. Эндон последовал за мной в коридор, как я и надеялся.
Он с шумом захлопнул дверь и выпалил:
– Больше никогда не появляйтесь здесь, мистер.
– Уделите мне минуточку. Вы вроде бы приятель Гарлика и того верзилы, которые были на ужине. Может быть, вы будете так добры...
Моя вежливость совершенно доконала его, лицо Эндона стало лиловым, и он прошипел:
– Я буду настолько добр, что спущу тебя с лестницы пинком в зад.
