– Сделай правильный выбор, крошка Эмма. – Она дерзко подмигивает мне, и если бы я сама не наливала ей сок, то могла бы подумать, что у нее в бокале настоящий «сок Иисуса». Я краснею и наклоняю голову, надеясь избежать зрительного контакта с кем-либо. Как только мы залезаем в его пикап, я сильно выдыхаю, словно избежала расстрела.
– Ты в порядке, Эмс?
– Да. – Успокаиваю его и себя одновременно.
Он на мгновение изучает меня и отступает. – Голодна? – Я не голодна, но лгу и говорю, что да. Почти весь ужин я ерзаю, желая наконец попасть на выпускной бал, пережить обязательную часть с ритуалами, а остальную часть ночи провести в его руках. Единственное место, где всё и все исчезают. В его объятиях есть место только для нас. Когда я в третий раз поднимаю салфетку, он хватает мои руки.
– Поговори со мной. – Его глаза искренние, голос умоляющий.
– Я купила презервативы, - выпаливаю. Изящный способ начать разговор, Эмма. Он захлебывается своей колой, и от неловкости мне хочется залезть под стол.
– Ты не можешь вот так просто ляпнуть такое. Мы не обсуждали секс.
– Знаю, но есть ли необходимость в разговоре? Я хочу заняться сексом, и хочу заняться им с тобой. – Смотрю, как дергается его кадык, когда он несколько раз сглатывает.
– Ты знаешь, что у меня никогда не было секса? – Я не была уверена до его признания.
– Нет. – Я опускаю глаза на свои колени.
– Смотри мне в глаза, Эмма. – Его голос приказывает мне, и я подчиняюсь. – Я хотел, чтобы мой первый раз был с тобой. Я не хотел, чтобы он был испорчен.
– Я хочу тебя.
– И я хочу тебя, но у нас полно времени. – Он пытается отговорить меня? – Нет, я не пытаюсь отговорить тебя, - хихикает он, когда я понимаю, что задала этот вопрос вслух. – Я всего лишь хочу, чтобы ты была уверена.
– Я уверена. – Пристально смотрю на него, показывая, что не буду колебаться с данным решением.
– Черт.
– Что?
– Ты не можешь вывалить на меня такое и ожидать, что я смогу несколько часов продержаться на ногах. – Я замечаю, как его рука исчезает под столом, и он смущенно сдвигается.
– Я думала остаться на обязательную часть и затем ускользнуть в наш номер для главного события. – Он понимает, что я останусь с ним на всю ночь, наслаждаясь всем опытом выпускного вечера.
Он просит счет и как можно быстрее расплачивается. Тащит меня из ресторана в укрытие его пикапа, где толкает меня назад, положив свои руки мне под голову. Я слежу, как высовывается его язык и увлажняет губы, его голова опускается и, наконец, я чувствую его губы, касающиеся моих. Губы, заявляющие на меня права. Этот поцелуй не дразнящий, не уговаривающий; это своего рода нападение, и я растворяюсь в его посягательстве, получаю удовольствие. Он отпускает мой рот и прижимается своим лбом к моему, вглядываясь внутрь меня, всматриваясь в каждый уголок моего разума и души.
– Я люблю тебя.
– Навсегда. – Он просто кивает и закрывает глаза. Помогает мне расположиться на сиденье и пристегнуться перед тем, как направиться в отель, где будет проходить выпускной вечер. К счастью для нас, там же у нас заказан номер. Я хихикаю, как школьница, когда представляю, что должно произойти ночью.
– Что такого смешного?
– Это такое клише. Я планировала, что так и будет, но в моей голове пробегают все эти мысли.
– Например?
– Я собираюсь превратиться в женщину. Ты сорвешь мою вишенку. Это лишь вершина айсберга. Я прокручиваю в голове всю эту полнейшую хрень, какую только можно придумать.
– Мы не обязаны этого делать.
– Знаю, но мне хочется. Просто я нервничаю.
– Я тоже. – Ему неприятно это признавать. Заметно, как его щеки покрываются румянцем, неловким движением он потирает свою шею. Я дотягиваюсь и беру его за руку.
– По крайней мере, нам не с чем сравнивать. – Стараюсь поднять настроение.
– Ничто не сравнится с тобой, Эмс. Даже близко.
– Пошли выпьем алкогольный пунш, станцуем под песню, попозируем для дурацких выпускных фотографий. После чего разденемся. – Мы оба начинаем смеяться, и в первый раз за этот вечер мой желудок не сжимается, когда я понимаю, что это мы. Уильям и Эмма. Естественное развитие наших отношений. Судьба. Предопределение. И любая другая избитая фраза, которую можно добавить, подходит нам.
Мы сторонимся большинства народа, как только входим, встаем в очередь, чтобы покончить с нашими фотографиями. Холли и Энди находят нас, и мы берем пунш, в который еще пока не подлили алкоголь. Я не могу ничего поделать с улыбкой, когда смотрю ему в глаза, пожирающие и обожающие меня прямо у всех на виду. Очевидно, его компашка еще не показывалась, и надеюсь, нам удастся сбежать до их появления. Келси Баллерини раздается из колонок, ее «Dibs» разносится по помещению, и я улыбаюсь, хватая одной рукой Уильяма, а другой Холли. Она прижимается к груди Энди, как только я вытаскиваю нас на танцпол и смеюсь, когда оба парня останавливаются и пялятся на Холли и меня, танцующих и подпевающих для них. Я бы предпочла медленную песню, чтобы он мог обнимать меня, но и эта сойдет. Я бросаюсь в его объятия и чмокаю в губы.