– Я хотел поговорить с тобой о твоем папе и бабушке. Я кое-что заметил вечером, на что ты не обращаешь внимания, как мне кажется. Все, что ты видишь, - это что он близок к тому, чтобы сломаться, но это не так. Ему нужно быть основным человеком, кто заботится о бабушке, и находиться в постоянной борьбе с тобой за это право делу не помогает. Это его мама, Эмс. Он чувствует себя беспомощным в нынешней ситуации, но и ты, вытесняя его и соревнуясь с ним за ответственность, даешь ему почувствовать себя бесполезным.
Вижу, как меняется ее лицо, и чувствую себя мудаком из-за того, что именно я обидел ее, но она должна это понять.
– Думаю, я знала это, но я стараюсь его защитить. Насколько сильно вся это ситуация причиняет мне боль, настолько же сильно она его убивает. Если я могу избавить папу хоть от одной капли боли, я хочу это сделать.
– Все не так просто. Тебе становится хоть чуть-чуть легче, когда ты находишься все время рядом и заботишься о ней? – Она качает головой. – Так же и для твоего папы. Тебе больно, независимо от того, кто за ней ухаживает. Вот с чем ты должна смириться. Каждое исчезающее воспоминание, каждая устроенная истерика, каждый раз, когда она забывает твое имя… это будет причинять боль, и ничего, что ты делаешь или не делаешь, не изменит ситуацию. Мне бы хотелось это исправить, взять и разобраться со всем самому, но не могу. Ты должна перебороть себя и продолжать делать то, что делаешь, но уступить кое-что твоему папе.
– Каждый день мне кажется, что я прощаюсь с ней. Она еще здесь, еще дышит, еще выглядит, как моя бабушка, но затем ее глаза рассматривают мое лицо, пытаясь меня узнать, или не помнит событие, которое я ей описываю, не может вспомнить мое имя, кричит на папу и маму, выталкивает меня из своей комнаты… я теряю ее каждый день, и легче никогда не будет.
Я притягиваю ее ближе и обнимаю. – Знаю, малышка. Знаю. Не думаю, что будет легче. С некоторыми вещами ты должна свыкнуться. Повторяемость, вопросы – их легко упустить их виду, но значительные дела… воспоминания, любовь… они могут исчезнуть из ее сознания, но они в ее сердце, и также они должны оставаться и в твоем. Тебе нужно дать выход своим чувствам, или они раздавят тебя, и никому от этого хорошо не будет.
– Я люблю ее.
– И она любит тебя. Ты знаешь это здесь, - я прижимаю свои губы над ее сердцем. – Ты для нее весь мир.
– Ты нужен мне. – Ее рот обрушивается на мой, и мне очевидно, что она пытается избавиться от всех мыслей, крутящихся в ее голове, и пока что я буду ее отдушиной. Я дам все, что ей нужно, и если мое тело, наша близость позволят ей вырваться из этого ада, я с радостью дам воспользоваться ими и дам ей контроль.
Глава 15
Он сказал найти отдушину. Папа сказал успокоиться. Мама сказала, что я слишком худая. Бабушка кричала, чтобы я вышла из ее комнаты. Мысли стучат в моей голове, обгоняя музыку, ревущую в ушах, а биение сердца подстраивается под удары моих кроссовок, пока я наворачиваю круги, милю за милей. Долбанная отдушина. Я бегаю по утрам. Я бегаю после школы. Я бегаю после кризисов моей бабушки. Я бегаю после пятиминутного разговора с Уильямом. Продолжаю бегать в поисках своего места. Никогда не находя успокоения, которое ищу. Никогда не находя ответов на все вопросы, переполняющие мою голову. Они безответны.