Я останавливаюсь на ее подъездной дорожке и следую за ней, мы оба стараемся быть тихими. Люк смотрит новости, но прерывается, как только мы входим. Протягиваю ему контейнер, который дала мне Фэб, зная, что внутри его любимое блюдо.
– Спасибо. А где моя жена? – Он наклоняется и целует Эмму в лоб.
– Она сказала, что выпьет пару бокалов вина с моими родителями. – Люк усмехается и качает головой.
– Как бабушка?
– Эмма, - одергивает он ее.
– Папа. – Ее передразнивание вызывает еще один смешок.
– Она была возбуждена, когда мы добрались до дома. Я дал ей успокоительное, и она сразу же пошла спать. Некоторые ситуации слишком ее подавляют. – Люк притягивает Эмму ближе. – Мы знали, что это случится.
– Но не так быстро. – Ее голос срывается, а я беспомощно наблюдаю, как она расплакалась в объятиях своего папы. Я вижу, какую борьбу он ведет, держа свои эмоции под контролем, пока старается ее утешить. Спустя несколько минут, кажется, она собралась, так как начала извиняться. Я не обманываю себя тем, что она идет умыть лицо; Эмма напрямик пойдет к бабушке проверить ее.
– Она принимает это так близко к сердцу, - вздыхает Люк.
– Я не знаю, как ей помочь.
– Ты отлично справляешься, Уильям. Я хочу поблагодарить тебя за всю твою поддержку.
– Она и моя бабушка тоже. – Может быть, и не в биологическом смысле, но во всех остальных – да, она – моя бабушка.
– Знаю, сынок, и надеюсь, тебе известно, что сегодня она бы тобой гордилась. Это где-то здесь. Поймано в ловушку. Потеряно, – его голос замирает.
– Не сомневаюсь. – Я оглядываюсь через плечо, так как мне кажется, что слышу Эмму, но ее не видно. – Я думаю перенести мою стипендию или отказаться от нее совсем. Я могу два года учиться здесь, в местном колледже. Не хочу оставлять Эмму. – Понятно, что это рискованно, но я взвесил все «за» и «против». Я не доверяю Брайану и Сету, но если они будут в университете, это должно быть безопасно. Если же ситуация обострится, я попрошу помощи, позволю всем узнать, что произошло.
– Нет. – Голос Эммы испугал меня. – Ты не откажешься от своей стипендии, от своего шанса играть в футбол, от своего образования. Я тебе не позволю.
– Эмма… – начинаю я.
– Я согласен. – Люк захватывает мое внимание. – Ценю твое предложение, но скажу то же самое, что сказала и моя дочь. Я понимаю, что это тяжело, так много перемен, но об этом ты не должен беспокоиться. Вы – дети, и я хочу, чтобы ты осуществил свои мечты, жил своей жизнью, пошел в университет, играл в футбол. Оставь заботу нам. Она моя мать, и будь я проклят, если не буду ухаживать за ней так же, как она ухаживала за мной все эти годы. – Мне кажется, Эмма не понимает, что выталкивает отца на обочину, пытаясь вмешаться и заниматься своей бабушкой. Он старается поступить правильно, сделать так, как велит его сердце, несмотря на всю боль. Люк хочет ухаживать за своей матерью не из чувства долга, а из любви. Обожания. Уважения.
Я киваю и поворачиваюсь к Эмме. – Поехали. – Хочу попытаться поговорить с ней сегодня вечером. На ней надеты шторы, и из-за них она не видит других перспектив в этой ситуации. Надеюсь, она меня выслушает. Наша поездка проходит в тишине, мы оба погружены в размышления. Бабушка, мой отъезд, ее школьная нагрузка, чувство вины, боль, самопожертвование. В эту минуту не похоже, что оно того стоит, но я отодвигаю сомнения и фокусируюсь на самом главном. Мы оба, получающие образование, я, играющий в профессиональный футбол, создающий нашу собственную семью… я вижу это так ясно, и нужно сохранять эту целеустремленность.
Я иду все проверить и возвращаюсь за Эммой. Мы направляемся в наш номер, и оба заваливаемся на кровать. – Нам нужно поговорить. – Я провожу пальцами вниз по ее руке и сжимаю ее.
– Ладно. – Она не встречается со мной взглядом.
– Эмс. – Требую ее внимания.
– Просто давай покончим с этим. Не понимаю, почему ты привел меня в отель, чтобы бросить меня.
– Малыш, послушай меня. Я не собираюсь бросать тебя сейчас или когда-либо вообще. Тебе нужно расслабиться. – Ее глаза тут же останавливаются на моих, в них пылает огонь. Понимаю, что она готовится надрать мне зад, но я счастлив видеть в ее взгляде что-то другое, помимо печали.
– Не будь ослом. Я бы с удовольствием расслабилась. Возможно, маникюр и педикюр. О, погоди-ка, мой мир рушится. Моя бабушка не в своем чертовом уме, у моего папы, кажется, случится инфаркт из-за тревоги и боли, мы расстаемся, мама загружена в студии как никогда. Холли с Энди, и у них трехнедельный круиз с его семьей, поэтому, когда у меня будет возможность расслабиться, я сразу же воспользуюсь ею.
– Ты закончила? – Иногда лучше всего дать ей выпустить пар и успокоиться.
– Да. – Ее тон говорит об обратном, но я попытаюсь.