— Я всё равно возвращаюсь на работу в январе, — сказал Ноа. — И с божьей помощью весной я заключу контракт. Здесь нет никакого радужного будущего.
— Дай нам этот месяц. Это всё. Позволь мне быть лучшим заочным бой-френдом, который у тебя когда-либо будет, и позволь нам провести это Рождество вместе.
В какой-то момент ночью Эдриан решил бороться за Ноа. И, если быть честным, решение было принято несколько дней назад — он не собирался легко его отпускать. Однако битву за сердце мужчины придётся выигрывать по миллиметру зараз. Потому что парень обнаружил, что Ноа не любил спешить: он любил долго заваривающийся чай, медленно готовящуюся еду, написанные от руки исследовательские заметки и медленные, плавящие землю поцелуи. Но Эдриан был чемпионом усидчивости и ожидания, годами осваивая игры, и эту битву он намерен был выиграть.
Эдриан говорил так, будто всё очень просто. Ноа возился с собачьим поводком, вертя его в руках. Даже если забыть эпичное путешествие в плохую погоду во время этой поездки, возвращение обратно на Рождество было пронизано опасностью продолжения.
— Ты говорил, что покончил с отношениями на расстоянии, — напомнил он парню.
— Это было до того, как я взял и влюбился в тебя.
Эдриан развёл руки в стороны.
Чёрт. Ноа рассчитывал сбежать до того, как кто-нибудь из них даст название эмоциям, которые расцвели между ними. Знать сердцем, что он влюбился в Эдриана, было достаточно тяжело. Знать, что партнёр чувствует то же самое? У него болела шея, мышцы не были готовы к заданию держать этим утром голову прямо.
— Ты в своих старых мыслях, — мягко произнёс Ноа.
— Вот почему я прошу этот месяц, — Эдриан отвечал на всё быстро. — Я не говорю тебе пустить под откос работу и приехать в Лос-Анджелес. Я говорю — давай узнаем друг друга получше. Давай проверим, что у нас есть, прежде чем бросать это, и если не будет ничего другого, можем быть, мы сможем быть друзьями.
Друзьями? Эдриан серьёзно хотел быть другом, когда Ноа вернётся к своему запертому существованию?
— Это было бы несправедливо по отношению к тебе.
«
— Думай обо мне как о награде за завершение книги. Всё не должно быть тяжело или серьёзно. Я буду присылать тебе маленькие сообщения со словами: «Как продвигается книга» и забавные фотографии моего пса. Ты будешь рассказывать мне, что ел на ужин. Мы встретимся и займёмся неистовым рождественским сексом…
— Это включает в себя костюмы эльфов?
У Ноа болело горло. Даже эта нелепость с Эдрианом имела значение.
— Видишь, вот почему тебе нужен праздничный бой-френд. Кто-то, кто покажет тебе, как работает омела (
— Думаю, я смогу это выяснить.
Собаки забыли о желании гулять и свернулись вместе посреди кровати. Ноа хотел этого.
Хотел проснуться рождественским утром в кровати с кем-то, кроме Улисса. Хотел пойти покупать подарки для племянников Эдриана. И, чёрт его побери, хотел все эти глупые маленькие сообщения, о которых говорил Эдриан. Может быть, этого он хотел больше всего.
— В моей семье обмен подарками происходит эпично. Я достану Эвана в этом году.
Поверь мне, ты захочешь увидеть, что я подарю ему.
Боже, помоги, Ноа хотел этого. Он хотел знать, какую глупость задумал Эдриан. Хотел говорить о подарках для племянников и знать шутку о подарке для Эвана.
— Мне практически страшно спрашивать.
Эдриан сел рядом с ним на кровать, и обвил его руками.
— Ты не обязан быть один, Ноа. Не в этом месяце.
Нет, у него будет вся оставшаяся жизнь, чтобы быть в сотню раз более одиноким, когда наступит январь, и он вернётся в Лэндвью без праздничного бой-френда. Больше никакого небольшого перерыва от правил его жизни.
Эдриан поцеловал его в шею, и у Ноа создалось впечатление, что молодой человек недалеко от того, чтобы раздеться и возобновить своё соблазнение, когда Ноа в состоянии воодушевлённости.
Это было нечестно по отношению к Эдриану, и более порядочный мужчина устоял бы, не прильнул бы в объятия, не кивнул бы.
— Если погода продержится. Я приеду, если дороги будут нормальные.
Он должен был удержаться за эту последнюю частичку практичности.
— Ты не пожалеешь об этом.
Эдриан притянул его обратно на кровать, вытеснив собак.
