Процесс, если не собственно обучения, то — воспитания, идёт непрерывно, круглосуточно. Частной, приватной жизни у учеников нет. У учителей… да, в общем-то, тоже. Казарма. Или — большая семья. Какая приватная жизнь может быть у человека в средневековой усадьбе?! Использую это для интенсификация просвещения…
Пришлось добавить учителей. Фриц вдалбливает счёт. Поэтому у меня все детишки таблицу умножения выучили на двух языках. Но как Фриц матерился по-немецки, когда я ему деление уголком показывал!
Звяга — уроки труда. Плотницкое дело русскому человеку всегда пригодиться. И мне на пользу — доски струганные пошли. Отчего, ну скажем так, громко — «мебель» появилась. Вообще, при правильной организации, процесс обучения даёт кучу полезных в хозяйстве вещей.
Например, они лыж понаделали. У меня теперь лыжи появились! Коротковатые, конечно. Как для биатлона — на 4 сантиметра меньше роста. Но при моей манере каждый день по два десятка вёрст наматывать — просто предмет первой необходимости.
И остальных ближников своих на лыжи поставил. Смеху было…
Все валятся и валяются. На каждой горке вся моя команда — как костяшки домино — веером по сторонам. Здоровые ж мужики, а как щенки слепые! Кроме голяди да Могуты никто на лыжах ходить не умеет. Охотнику это надо, а остальные зимой дома сидят. Или на дровнях катаются.
Охотники… Опять не так! Охотник на лыжах — ходит. Лыжи широкие, короткие, подбиты мехом ворсом назад — чтобы назад не скользили. Это потому, что у охотника лыжных палок нет. Идёт себе дядя по лесу тихонько, по сторонам поглядывает, следы читает, «потропляет»…
А мне нужен скоростной бег. Понятно — не по снежной целине в лесу с сугробами — по лыжне, по неглубокому снегу, по насту. Для скорости — лыжи длиннее и уже, палки, длинный скользящий шаг…
Отдельная тема — строевая подготовка.
Макаренко строевой — своих воспитанников в чувство приводил. Делаем по «Педагогической поэме».
Ага… А нету тут строевой! Вообще.
Ме-е-едленно.
На «Святой Руси» нет строевой подготовки.
«Строй воинский как храм святой…». Нету.
Русские рати маршировать не умеют. Не наше это, не исконно-посконное. Немцы занесли?
Команда «Налево кругом! Шагом марш!» на «Святой Руси» не подаётся. Ближайший туземный аналог: «Пшёлты».
Понятие «поворот пятка-носок» — отсутствует как класс. По-русски говорят просто: «А поворотись-ка ты, сынку»… Повороты выполняются последовательным перетоптыванием. Когда это исполняется лаптями с тёплыми онучами…
«Я плакаль»?! Нет — я непристойно матерился. Какой боец из человека, который вместо одного чистого движения делает четыре грязных?!
Я уже подробно описывал структуру вооружённых сил «Святой Руси». Самое простое: есть княжеские гридни — Киев, например, выставляет в эту эпоху 6–8 сотен таких бойцов. Это — профессионалы. Которые строем не ходят, потому что вообще по полю битвы не ходят — они конные. Вторая составляющая — городское ополчение. Киев выставляет 7 тысяч таких бойцов. Ни тех, ни других «налево кругом» не учат. За ненадобностью?
Понятие «шагом марш»… — А что такое «марш»? «Ходить в ногу»… воспринимается как изощрённый цирковой номер. Я-то, по своему прежнему опыту, думал, что толпа мужчин, за редкими патологическими исключениями, инстинктивно подстраивается. Не-а, святорусская пехота не идёт, а «валит».
То-то и оно, что «ломим». Толпой, массой, народом…
«Товарищей» — оставшихся в живых после «ломления». Или правильнее — «после ломки»?
Бестолковость в боевых построениях — отнюдь не чисто «святорусская» особенность.
Авраам Линкольн был совершенно безграмотным человеком. В смысле строевой. Как-то на сборах местной милиции его назначали сержантом. Нужно было провести подразделение через узкие ворота. Но он забыл соответствующие команды. Поэтому скомандовал то, что вспомнил:
— Разойдись. Через пять минут построиться за воротами.
Русские рати строятся на поле боя «по-линкольновски». Командиры выводят ополчение, показывают направление: от меня и до следующего дерева… Народишко «валит» по указанной линии, топочется, подравнивается, перебегает с место на место… Встали, ждут: когда ж «ломить» скомандуют?
«Равнение на грудь четвёртого»… приводит к сеансу одновременного устного счёта с тыканьем пальцами. Может, поэтому в российской армии в 19 веке равнение шло на грудь третьего? Считать умели только до трёх?
У меня есть только один гридень — Ивашко. Строевой он не знает, но он воин — выучу. А кто детей будет учить? Он?
