Оглядевшись, я вздрогнул. Все было как в страшном сне. Только теперь я вроде бы проснулся… Дело в том, что дурно пахнувшей кучи мусора, лежавшей неподалеку от окна, больше не было! Неужели ее успел убрать рачительный завхоз университета? Предположение нелепое. Не успел бы, да и разве безопасники позволили бы уборщикам возиться на месте преступления?
– Что-то не так? – спросил полковник, от которого не укрылось мое недоумение.
Сказать или не сказать? Надо мной еще смеяться будут…
– Вы поняли, чьи следы отпечатались в подсохшей луже? – ответил я Тарасову вопросом на вопрос.
– Нет, – ответил полковник. – Вы знаете?
– Не знаю.
– Может быть, ходил кто-то с тростью? – предположил главный следователь.
Такая мысль не приходила мне в голову. Почему бы и нет? Но зачем он истыкал тростью лужу? И как получилось, что он ни разу не оставил на мягкой земле отпечатка ноги? Неужели настолько предусмотрителен?
– Может быть, – пожал плечами я. – Здесь странно пахло…
Тарасов посмотрел на меня с интересом.
– Пахло? – переспросил он. – Люди обычно обращают мало внимания на подобные вещи. Да, действительно, пахло здесь странно. Я тоже заметил… Чем, по-вашему?
– Не знаю этого запаха, – ответил я.
– По-моему, гнилью, – предположил полковник.
– Нет, не гнилью, – возразил я. – Точнее, не только гнилью… Да и гниль бывает разная. И еще – здесь была мусорная куча.
– Когда? – поинтересовался Тарасов.
– Час назад, – ответил я.
Полковник посмотрел на меня с удивлением, а в разговор вмешался профессор Слуцкий:
– Что вы, Сергей! На территории студгородка всегда поддерживается порядок. Студенты не позволяют себе мусорить, тем более собирать целые кучи мусора.
– Да, уборщики работают на совесть, – поддержат его ректор.
Видя такую единодушную реакцию ученых мужей, я заподозрил было сговор между Степановым и Слуцким. Но с какой целью? Чтобы не уронить имидж университета? Неубранный мусор – ничто по сравнению с исчезновением студентов…
– И где же она лежала? – продолжил полковник неудобную для профессоров тему.
– Там. – Я кивнул на полянку с чистой травой. От мусора в самом деле должны были остаться хоть какие-то следы. А на полянке не было ничего!
– Может быть, там лежал не мусор? А, скажем, труп? – поинтересовался Тарасов.
Похоже, милиционер считает меня субъектом со слабыми нервами. Человеком, подсознание которого может выключить одну картинку и включить другую, заботясь о психике хозяина. Я такую возможность исключал.
– Размеры, – заметил я. – Она была большой. Со шкаф величиной. С очень большой шкаф…
– Стоячий или лежачий шкаф? – уточнил полковник.
– Уроненный, – ответил я. – Может быть, мне и правда показалось?
Терентий исчез, словно его и не было. В лаборатории остались дежурить трое охранников с духовыми ружьями. Ректор подумывал было отменить на несколько дней занятия, но что бы это дало? Решили ограничиться усилением охраны и постоянным дежурством вооруженных людей у дверей лаборатории – все же основные события разворачивались здесь.
Следователь уехал, студенты разошлись. Касым отправился на свои занятия. Не знаю уж, что он изучал – военное дело или окрестные питейные заведения, – проверять мне было некогда. Может быть, завел себе подругу? Многие лекции Нахартека заканчивались подозрительно поздно – едва ли не к полуночи… Но в любом случае он не маленький. А в услугах адъютанта я сейчас не нуждался. Да и вообще, пока не командуешь армией, порученцы не слишком необходимы. Пусть поживет в свое удовольствие.
– Кстати, где мой кинжал, Порфирий Петрович? – спросил я Степанова, когда мы с ректором и профессором Слуцким остались одни.
– Да у профессора. – Ректор равнодушно кивнул на Слуцкого. – Так ведь, Поликарп Тимофеевич?
– Так, – согласился Слуцкий. – Лежит в главном сейфе. Там же, где золото, алюминий, серебро и платина. И где чертежи всех разработок.
Главный сейф я видел. Огромный железный шкаф размерами с небольшую жилую комнату стоял прямо в большом зале лабораторного корпуса.
– Проводили с ним опыты? – осведомился я. Степанов смущенно потупился, а Слуцкий заявил:
– Когда ректор его привез, кое-что делали. Пропускали электрический ток, измеряли теплопроводность, просвечивали рубины, подвергали воздействию инфразвука и магнитного поля. Но ничего особенного не обнаружили. А тут поступил новый правительственный заказ, и больше мы его не трогали.
– Может быть, кто-то хочет украсть кинжал? – спросил я. – Мне показалось, что для Лузгаша он представляет большую ценность.
– Где Лузгаш, и где мы… – вздохнул Степанов.
– Да и решились бы красть – пусть бы крали. Людей-то зачем таскать? – вступил Слуцкий. – Ключ от главного сейфа у меня, да в хранилище ректора дубликат. И все об этом, между прочим, знают. Я хожу без охраны, давно можно было бы ключ отнять… Ректор встрепенулся:
– А ведь дело говорите, Поликарп Тимофеевич! Нужно к вам телохранителей приставить! Да и к вам, господин Лунин. Посол дружественного государства как-никак!
– Я постою за себя, – заметил я.