Я побродил по роще и не нашел ничего стоящего. Здесь довольно плохо пахло, а страх словно бы давил на плечи. Земля хранила воспоминания о чем-то ужасном. Но я не мог разговаривать с деревьями, как эльф, или слушать камни, как гном. Да и вряд ли здешние деревья могли что-то рассказать. Молодая тутовая поросль была слишком глупа для того, чтобы интересоваться чем-то помимо дождей, плодородия почвы и нашествия червей шелкопряда.
В домик, отведенный нам с Касымом, я вернулся через сад, хотя мне хотелось обогнуть заросли и идти по каменным дорожкам мимо главного корпуса. Именно поэтому я решил, что буду ходить только через сады. В любое время суток и по любой погоде.
Жаль, что никто здесь не носил оружия. Я бы предпочел не расставаться с мечом, но не подобало слишком отличаться от местных жителей. Насмешки были мне безразличны, но ронять авторитет Бештаунского княжества, снабдившего меня дипломатическим паспортом и отличными рекомендациями, я не собирался. Это было бы по меньшей мере неблагодарно.
Как я уже упоминал, лаборатория профессора Слуцкого была просто забита всевозможной аппаратурой. Профессор был не прочь предоставить мне отчеты по проведенным им самим, его студентами и их предшественниками опытам, но меня это не устраивало. В важном деле лучше полагаться только на себя. Когда-то давно, в прежние времена и в прежнем мире, я в течение нескольких недель наблюдал за Луной, чтобы подтвердить параметры ее орбиты. Не то чтобы это было для меня слишком важно – я имею в виду именно движение Луны. Просто меня начало настораживать, что мы должны верить всем учебникам на слово. Информации давалось все больше, практических занятий становилось все меньше. Особенно это касалось астрономии. Поэтому я стремился проверить основополагающие принципы.
Но это тогда. Сейчас я тоже собирался провести некоторые астрономические наблюдения – в частности, измерить скорость света, наблюдая за спутниками Юпитера, как в свое время сделал Оле Рёмер. А в ближайшее время можно будет провести и более простые опыты. В частности, с тем же законом Ома. О том, что он перестал работать, я знал только из книг. Книг, написанных после Катаклизма.
То, что он продолжает действовать, утверждал профессор. Кто прав – поди разберись…
У Слуцкого нашлось достаточно лейденских банок
В физической лаборатории Краснодарского университета стояли и прекрасные магнитные приборы для измерения параметров электрического тока.
Повозившись день-другой, я выяснил, что закон Ома действует так же, как и прежде. Только сопротивление проводников порой меняется спонтанно. Да так, что проводники становятся диэлектриками, и наоборот. О том, что значение удельного сопротивления чистой меди может отличаться от измеренного пять минут назад на два порядка, я уже молчу. Правда, если учесть, что такие «фокусы» выкидывали и элементы вольтметров, амперметров и прочей измерительной техники, измерения мало стоили. Но мне довольно быстро удалось вычислить погрешности, которые необходимо ввести (если предположить, что сопротивление меди падает или возрастает одинаково в экспериментальном образце и в деталях амперметра), и более-менее достоверно подтвердить результаты опытов. Да и косвенные результаты – например, самопроизвольная разрядка лейденских банок – говорили о многом.
(Лейденская банка получила свое название благодаря голландскому городу Лейдену, где была изобретена. Представляет собой банку, стенки которой с двух сторон покрыты фольгой. Внутренние стенки соединены со стержнем, выходящим наружу. Одна из разновидностей электрического конденсатора.)
Какие выводы можно было сделать из вновь исследованных свойств материи? Прежде всего выяснилось со всей очевидностью, что принципиально мир не изменился. Трансформировались лишь некоторые частные проявления незыблемых прежде законов. Магия, сила слова, на которой держалась Вселенная, никуда не исчезла. В противном случае наш мир рассыпался бы в прах. Просто изменять мир силой привычного слова стало невозможно. Но это не значит, что он стал неизменяем и неизменен. Просто обычные методы для воздействия на материю не подходили.