И тут Джулианна в полной мере осознала, что ей предстоит. Ее не вышвырнут с позором из Бедфорд-Хаус. По крайней мере, пока. Но лишь потому, что люди Уорлока собирались выйти на Марселя и схватить его. И теперь ей придется притворяться, что у них с Домиником все хорошо. Сейчас, когда он так презирал ее!
Джулианна задрожала. Она всей душой ненавидела Марселя. И хотела, чтобы его бросили в Тауэр, а потом повесили.
– Конечно, я помогу, – ответила Джулианна, и ее взгляд заметался между Себастьяном и Домиником. – А что будет, когда вы найдете Марселя?
Уорлок не ответил. Это сделал Доминик.
– Мы отбросим все притворство, – холодно сказал он, – и ты сможешь вернуться туда, откуда приехала.
Джулианна медленно вышла из ванной комнаты в апартаментах Доминика в розовой ночной рубашке и маленьком белом чепце. Ее волосы были убраны в косу. Никогда еще она не была в таком смятении – и в таком глубоком отчаянии. Доминик презирал ее, и она не осуждала его за это. Но как же она могла делить с ним комнаты теперь?
И как она сможет выйти из этих покоев, как сумеет даже просто спуститься вниз, как будет притворяться, что ничего ужасного не произошло?…
Джулианна не могла справиться с дрожью, сотрясавшей все ее тело. Нэнси принесла поднос с ужином, но Джулианна была не в состоянии что-либо съесть или выпить. Вместо этого она снова и снова переживала попытку покушения, предпринятую Франсуа, и реакцию Доминика на ее признание.
Выносить этот холодный гнев было достаточно тяжело, к тому же теперь Джулианна так его боялась… Разумеется, Доминик никогда не поднял бы на нее руку, но Джулианна боялась натолкнуться на очередной уничтожающий, неприязненный взгляд. Сейчас ей хотелось только одного: свернуться калачиком в своей собственной постели и остаться наедине со своим несчастьем.
По крайней мере, мама и Амелия были теперь в безопасности, и им не мог навредить этот якобинский изверг.
Джулианна спрашивала себя, как поступить, когда Доминик вернется в комнату. Возможно, стоит улечься в постель, натянуть на себя одеяло и притвориться, что она спит? В желудке все перевернулось. Неужели они действительно будут делить его постель? Может быть, ей лучше забрать одеяло и лечь спать на диване? В состоянии ли она вообще пережить все это в подобных обстоятельствах? Сколько же времени пройдет, прежде чем Марсель свяжется с ней, а потом ее в спешке отошлют подальше от Бедфорд-Хаус?
Джулианна вздрогнула, услышав, как распахнулась и тут же закрылась дверь гостиной. Медленно, в оцепенении, словно превратившись в глыбу льда, Джулианна обернулась. В комнату вошел Доминик, неся наброшенный на руку сюртук. Педжет, казалось, даже не замечал Джулианну, стоявшую у книжного шкафа. Невозмутимо прошагав мимо нее, даже не взглянув в ее сторону, он прошел через гостиную в спальню. Судя по доносившемуся шороху, Доминик раздевался.
Создавалось ощущение, будто Джулианна отныне стала для него невидимой.
Она опустилась на диван. И что теперь делать: дождаться, пока Доминик заснет, а потом решить, куда ей в изнеможении рухнуть, чтобы хоть немного отдохнуть? Но он всегда отходил ко сну поздно, точно так же, как неизменно рано вставал. Джулианна была без сил – и сомневалась, что сможет столько ждать.
Она медленно поднялась и направилась в спальню. Увидев Доминика в комнате, Джулианна почувствовала, как у нее перехватило дыхание. Он стоял спиной к ней, обнаженный, и Джулианна отчетливо видела его широкие плечи и узкие бедра, его упругие и твердые ягодицы. Доминик потянулся к темно-красному халату и накинул его на плечи.
Сердце Джулианны громко забилось. Она знала каждый дюйм его тела лучше, чем своего собственного.
Как же все это могло с ними произойти?…
Доминик повернулся к ней все с тем же непроницаемо-твердым выражением лица.
И Джулианна вспомнила, что еще этим утром лежала в его объятиях, страстно лаская его, тогда как он нежно касался самых сокровенных местечек ее тела. Невероятно, но ее захлестнула горячая волна страстного желания.
– Даже не думай об этом, – предупредил Доминик, словно прочтя ее мысли. – Я не притронулся бы к тебе, даже если бы умирал, и эта ночь была бы последней для меня на этой земле.
Джулианна затрепетала:
– Что ты от меня хочешь?
Доминик пронзил ее взглядом. Потом повернулся, резко сдернул с постели самое верхнее одеяло и, прошагав вперед, пихнул его Джулианне. Она быстро схватила одеяло, когда в ее сторону яростно полетела подушка. Джулианна не успела поймать подушку, которую швырнул ей Доминик, и та упала на пол. Потрясенная этим взрывом эмоций, Джулианна попятилась.
Вспыхнув до корней волос, Доминик бросил:
– Мне все равно, что ты будешь делать! Спи на диване, спи на полу, мне нет до этого совершенно никакого дела!
Джулианна боролась с собой, силясь не разрыдаться от его слов, острой болью пронзивших сердце.
