– Я знаю, что ты солгала мне, Джулианна, – сказал Лукас. – Знаю, что ты выступала на этом бунтарском съезде с речами, что тебя ударили и сбили с ног. Твой подбородок в синяках! Я понимаю, что ты сильно болела. Но сейчас достаточно окрепла для путешествия – и возвращаешься в Грейстоун. Там, по крайней мере, никто не будет обращать внимания на то, что ты говоришь или делаешь.
– В этом я уже не так уверен, – сказал Доминик Лукасу, по-прежнему не отводя взгляда от Джулианны. Наконец Педжет взглянул на ее брата. – То, что случилось на днях в Лондоне, будет происходить по всей стране. Мои подозрения подтвердились. Комитет по делам иностранцев будет преследовать радикалов – по всей Англии.
Лукас обернулся к Джулианне:
– Я слышал то же самое. У меня и без того множество забот. Теперь я должен беспокоиться еще и о тебе.
Джулианна почувствовала себя виноватой.
– Я – не дурочка, Лукас. Я не собираюсь открыто отстаивать свои убеждения, провоцировать или привлекать внимание органов власти и их агентов. – На этих словах оба мужчины одновременно взглянули на нее. – Я говорю это честно. И я рада, что ты вернулся в город.
Она наконец-то улыбнулась брату.
– Мне снова нужно уехать утром, – озадаченно бросил Лукас. – Очень не хочется признавать это, но я боюсь оставлять тебя одну в доме Уорлока.
– Она может остаться здесь, – постановил Доминик. – Я многим обязан ей – и намерен теперь вернуть долг.
Джулианна обернулась к Педжету. Не глядя на Лукаса, он продолжил:
– Джулианна может остаться здесь, и я гарантирую, что она будет отдыхать до полного выздоровления.
– Значит, ты будешь моим стражником? – спросила Джулианна, и ее сердце снова заколотилось.
– Да, – категорично бросил Педжет. – Кто-то должен защитить тебя – от себя же самой.
– Что здесь происходит? – резко бросил Лукас.
– Ваша сестра спасла мне жизнь. И теперь я чувствую, что должен спасти ее жизнь, – твердо сказал Доминик.
– Вы уже сделали это, Бедфорд, когда вызволили ее из Тауэра. Вы, несомненно, уже вернули свой долг, – бросил Лукас, и его взгляд снова с подозрением заметался между ними.
– Я не чувствую, что вернул его. Что, если люди Питта решат допросить ее? Теперь-то она уж точно попала в список особого контроля.
Лукас мрачно взглянул на Джулианну:
– Вы правы, Бедфорд. Если не возражаете, я хотел бы перекинуться с сестрой парой слов.
Доминик кивнул, поставил на стол бокал с бренди и вышел из комнаты.
Джулианна устало опустилась на кресло. Изнеможение – больше эмоциональное, чем физическое, – захлестнуло ее. Лукас подтащил пуфик и уселся напротив нее.
– Почему у тебя на глазах слезы?
Она утомленно покачала головой:
– Я без сил, просто опустошена.
– Да, воистину тюремное заключение весьма способствует опустошению.
– Лукас!
– Он – не Морис, Джулианна, он – Бедфорд.
Она напряженно застыла на месте.
– Я знаю.
– В самом деле? А мне кажется, что ты увлеклась им.
Джулианна взглянула в проницательные, встревоженные глаза брата.
– Думаю, мне лучше отправиться домой, – сказала она, имея в виду квартиру Уорлока на Кавендиш-сквер.
– Ты мне не ответила. – Лукас взял ее за руку.
Джулианна вцепилась в ладонь брата.
– Я молюсь, чтобы не влюбиться в него, вопреки всякому здравому смыслу! Но иногда мне по-прежнему кажется, что он – мой герой.
Лукас привлек ее к себе и крепко обнял.
– Он – не для тебя, Джулианна. Поверь, я знаю, о чем говорю. Разумеется, ты считаешь его героем – он только что вытащил тебя из Тауэра. Но в один прекрасный день он женится на какой-нибудь богатой дебютантке. Именно это и делают обычно аристократы. При всем своем разуме, обаянии и красоте ты никогда не станешь такой женщиной. Он – граф Бедфордский, Джулианна, и тебе достаточно оглядеться сейчас вокруг, чтобы понять: преодолеть разделяющую вас социальную и финансовую пропасть невозможно. В свете этого мне ненавистна сама мысль о том, что ему удалось так увлечь тебя.
Джулианна боялась, что Лукас прав.
– Он оказывал тебе знаки внимания? – напрямик спросил брат.
Джулианна почувствовала, что побледнела. Потребовалось какое-то время, прежде чем она обрела способность говорить.
– Как ты можешь спрашивать такое?
Лукас пронзил ее взглядом.
– Слава богу, ты не пострадала в этой переделке. – Он уже на ходу обнял сестру. – Мне пора идти, Джулианна. Я проездил весь день, и уже поздно. Мне кажется, тебе действительно лучше на некоторое время остаться здесь.
– Ты ведь не скажешь мне, куда опять отправляешься и что затеял, не так ли?
Когда брат просто улыбнулся, не удостоив ответом, Джулианна крепко обняла его.
– Пожалуйста, Лукас, будь осторожен.
– Я всегда осторожен.
Подумать только, как он был самоуверен! Джулианна подошла с Лукасом к двери.
Доминик стоял в холле. Она задержалась на пороге, когда брат с хозяином дома направились в соседнюю башенную комнату. Джулианна посмотрела, как мужчины обменялись рукопожатиями у входной двери, внезапно осознав, что они с Педжетом остались в доме одни. Напряжение мгновенно сковало все тело.
