Вечер в доме мадам Делакруа удался на славу, несмотря на холодный зимний ветер, выстудивший анфиладу комнат огромного особняка. Накануне вечера слуга развез приглашения, и сливки общества Сент-Мартинвилля изъявили согласие почтить своим присутствием званый вечер в старой усадьбе. Пышно разодетые в шелка и бархат гости съезжались в каретах к дому мадам Делакруа по грязным от непогоды дорожкам парка, обсаженным замшелыми деревьями.
Мадам хорошо знала, что гостей в ее дом привлекли отнюдь не ее красивые глаза, а возможность узнать последние новости. Хотя французы, поселившиеся в Луизиане семнадцать лет назад, давно стали истинными американцами и грелись в лучах славы республиканской Франции — своей исторической Родины, но все-таки в их среде до сих пор царил дух благоговения перед королевской семьей, перед королевской кровью. Их небольшой прелестный городок часто называли «Маленьким Парижем». Многие из его жителей были бежавшими из Франции аристократами или детьми эмигрантов, спасшихся за океаном от революционного террора тридцать с лишним лет назад. Хотя, конечно, очень немногие помнили громыхание арестантских карет по мостовым или сверкающее на солнце стремительное лезвие «мадам Гильотины».
Среди главных новостей города был недавний приезд в Сент-Мартинвилль молодого принца из маленького королевства, расположенного где-то на Балканах, причем название этой страны едва ли кто-то из обитателей городка слышал прежде. Тем не менее королевский род был королевским родом. Конечно, нет никакой надежды на то, что принц появится в доме мадам Делакруа нынче вечером. Если бы ожидалась подобная сенсация, мадам непременно разослала бы глашатаев по всей округе, чтобы объявить миру об этом событии. Во всяком случае сегодня вечером можно было потанцевать, вкусно поесть и немного выпить мадам славилась своими прекрасными ужинами. И, может быть, среди гостей окажется кто-нибудь, кто случайно видел особу королевской крови, прогуливающейся по городу, или невзначай выяснится, что слуга кого-нибудь из присутствующих знаком с неграми с плантации Маленького Версаля — имения месье Делашеза, где остановился принц.
Весело звучала музыка скрипки, французского рожка и фортепьяно, пары кружились в оживленном танце. А разговор, касавшийся общезначимых тем, осторожно — не дай Бог кого-то задеть! — вращался вокруг родственных связей аристократических семей. Длинная комната со стенами, декорированными драпировкой из шелковых тканей, состояла в сущности из двух смежных помещений, дверь между которыми была распахнута настежь. Камины в обеих комнатах жарко топились, обогревая все пространство образовавшейся длинной залы. В воздухе распространялся слабый запах древесного дыма, аромат женских духов и благоухание ярко-зеленых побегов сосны, украшавших каминные полки и дверные проемы. Натертый до блеска пол отражал сияние канделябров, висящих высоко под потолком, и светлые наряды дам. Пары двигались в сменяющих друг друга медленных и быстрых танцах, разговор угасал и вспыхивал с новой силой, дамы загадочно улыбались, кавалеры галантно раскланивались.
Только один человек не участвовал во всеобщем веселье. Это была Анджелина Фортин. Она кружилась по зале с застывшей на лице, вымученной улыбкой. Горящие свечи играли отблесками в ее рыжеватых волосах, зачесанных наверх и ниспадающих локонами на плечи. Ее матовая кожа отсвечивала молочной белизной, а глубина серо-зеленых таинственных глаз пламенела мерцающим светом. Она была одета в белое платье, похожее по покрою на греческую тунику. Но то впечатление, которое производил весь ее девственный облик на окружающих, казалось, ее саму совершенно не заботил. Анджелина страстно мечтала скрыться отсюда поскорее. А еще лучше было бы совсем не приходить сюда.
Ее тетка, мадам де Бюи, назвала подобное настроение племянницы глупым и безответственным. Их отсутствие здесь, на званом вечере, могло показаться не просто странным, но подозрительным, возбудить слухи и кривотолки в обществе. Кроме того присутствие на вечере у Элен Делакруа давало им возможность разузнать побольше об этом принце. О враге надо иметь исчерпывающую информацию — это старая военная истина. И в этом ее тетушка была совершенно права.
Тихо журчали разговоры собравшихся, в их перешептываниях и негромком смехе не было ничего необычного. Но Анджелина не могла успокоиться, ее беспокойство росло.
— Вы так тихи сегодня, дорогая.
Она взглянула, улыбнувшись одними глазами, на своего партнера. Это был сын хозяйки дома, серьезный темноволосый юноша с черной щеточкой усов над полными сочными губами.
— Ах, Андре. Вы должны поменьше обращать внимания на меня. У меня… у меня так болит голова!
— Почему же вы не предупредили меня об этом? Мы могли бы пропустить танец. Я был бы счастлив просто посидеть рядом с вами. Я вовсе не принадлежу к тому типу мужчин, которым постоянно требуются развлечения.
