Мара Делакруа, капризная красотка из Луизианы, неожиданно столкнулась с жестокой действительностью, когда по приезде в Париж ее бабушка проиграла целое состояние коварному мошеннику. Чтобы спасти семью от разорения, Мара соглашается участвовать в планах этого негодяя. Для начала ей нужно соблазнить иностранного принца Родерика, разыграв из себя потерявшую память незнакомку. Но принц недаром слывет покорителем женских сердец. И вот уже коварная соблазнительница сама без памяти влюблена. Но что может принести ей любовь принца, кроме бесчестия и разбитого сердца? Впрочем, кто рискнет предсказывать судьбу двух влюбленных?!
Костер жарко разгорелся, выбрасывая вверх языки пламени, смолистые дрова сыпали оранжевыми искрами, клубы дыма поднимались к нависающим над поляной ветвям деревьев. Огонь освещал пестро раскрашенные цыганские повозки с облупившейся позолотой, отражался в браслетах и монистах цыганок, в золотых кольцах, вдетых в уши мужчин. Начищенные до блеска сапоги и медные форменные пуговицы мундиров тоже поблескивали в темноте, когда военные из свиты Родерика, принца Рутении, перемещались на наваленных горой на поляне пушистых коврах. Они негромко переговаривались, смеялись, поднимали кубки и пили.
Сам принц сидел, склонив свою светловолосую голову к мандолине, его сильные, проворные пальцы летали по струнам, и инструмент пел безудержную и страстную песню, полную дикого веселья, от которой дрожал прохладный ночной воздух. Старый цыган с согнутой спиной аккомпанировал ему на скрипке. Родерик вскинул голову. С улыбкой на лице он прислушивался к звукам, которые то гармонично сливались, то расходились в контрапункте, наполняя неистовой радостью сердца музыкантов. Его ярко-синие глаза оживленно блестели. В отблесках костра выступали высокие скулы, прямой нос и волевой, упрямый подбородок, а впадинки на щеках оставались в глубокой тени. Светлые волосы принца казались расплавленным золотом, раскрытая на груди белая рубашка и лосины бледным пятном светились в темноте. В кругу друзей он выглядел спокойным и беспечным, но в нем ощущалась скрытая настороженность, напряжение, готовность в любую минуту броситься в бой. Мужественный, широкоплечий, он казался героем древних легенд, уверенным в своих силах, не знающим себе равных, непобедимым.
Мари Анжелина Рашель Делакруа следила за принцем, стоя в тени дубовой рощи. Голова у нее раскалывалась от боли, глубокая ссадина на виске саднила и кровоточила, густые волны темных волос впитывали кровь. Из-за боли в плече она едва могла пошевелить правой рукой. Ее плащ был испачкан в грязи, белое шелковое платье порвалось у талии, и она не сомневалась, что лишь толщина подбитых конским волосом нижних юбок спасла ее от перелома колена.
Ничего удивительного во всем этом не было: всего полчаса назад ее вытолкнули из кареты на полном ходу. Но не боль от ран и даже не шок вызывали у нее дрожь во всем теле и чувство тошнотворного страха под ложечкой, а окруженный цыганами мужчина, за которым она наблюдала.
Это был принц Родерик из балканского государства Рутения, человек, которого она должна была соблазнить. И предать.
Еще ни разу в жизни ей не приходилось соблазнять мужчину. О, она, разумеется, флиртовала, упражнялась в искусстве обольщения представителей противоположного пола на балах и пикниках в Новом Орлеане. Но ей никогда не приходилось завоевывать мужчину, она не пыталась поработить его, чтобы он покорно исполнял ее волю. Никогда. Что бы ни говорили о ней другие.
А может, и пыталась. Она сама не знала, не была твердо уверена. И все же, что бы она ни делала в прошлом, того, что с ней происходило сейчас, она не заслужила. Перед ней поставили невыполнимую задачу.
Мелодия скрипки и мандолины поднялась к небу, задрожала и медленно, нежно истаяла. Цыгане с криками вскочили, принялись хлопать в ладоши и бренчать тамбуринами. Принц кратким кивком засвидетельствовал им свою благодарность, улыбнулся и хлопнул по плечу старого цыгана. Потом он с плавной легкостью поднялся на ноги и отвернулся от костра. Длинные ноги с удивительной скоростью перенесли его через поляну. Уверенно и стремительно он двигался прямо к тому месту, где стояла Мара, словно знал, давно уже знал о ее присутствии.
Она торопливо попятилась, но было слишком поздно. Он подошел к ней, схватил ее за руку и потянул к огню. Она покачнулась, и его теплые пальцы еще крепче сжали ее руку.
— Добро пожаловать, прекрасный призрак, — ласково и чуть насмешливо сказал принц, но уже через секунду, когда он повернулся к своим людям, в его голосе зазвучала сталь: — Прекрасный или нет, это безусловно призрак, иначе как она пробралась мимо часовых?
— Это моя вина, ваше высочество.
Из темноты позади Мары выступил молодой человек. Он был смугл и хорош собой, хотя и напоминал живописного оборванца — плутоватые, влажные карие глаза, золотая серьга в ухе, на шее амулет с ракушкой на кожаном ремешке. Держался он уверенно, без тени робости или смущения.
— Итак, Лука?
Цыган Лука повел рукой в сторону Мары.
— Взгляните на нее. Где вы видите угрозу? Я видел, как ее вытолкнули из кареты на полном ходу. Она пошла сюда, и я последовал за ней.
— Возмутительно, — небрежно бросил принц Родерик, хмурясь и вглядываясь в бледное лицо Мары, — ты мог бы предложить ей помощь.
— Я подумал, посмотрю-ка лучше, что она будет делать.
