– Здесь мы пристанем, – сказал Кадар, уверенно ведя дау по узкому каналу, где вода была такой чистой и мелкой, что она увидела дно. – Держи крепче, – велел он, – и направляй нос вон в ту расселину.
Она подчинилась, а он занялся парусом. Чуть позже он подсел к ней и помог править: бухточка приближалась с угрожающей скоростью. Кадар проворно выскочил на каменный причал, привязал дау и подал ей руку, помогая выйти на берег. Констанс пошатнулась; после качки колени на суше подгибались. Он взял ее за руку и повел вверх, по ступеням, вырубленным в скале.
– Что здесь? – спросила она в изумлении.
– Остров называется Корос.
На другой стороне бухты между скалами росли кусты. Поднявшись наверх, Констанс увидела стену, сложенную из белого камня, и Кадар завел ее в подобие ворот. Констанс замерла на месте, лишившись дара речи от изумления. Перед ними расстилалось обширное пространство, похожее на античную рыночную площадь или форум. Высились остатки высоких колонн, стоявшие в два ряда; одни достигали двадцати футов в высоту, другие были довольно низкими. На земле лежали длинные плоские камни – наверное, из них были сложены стены древнего сооружения. Форум с трех сторон открывался к морю, но его построили вплотную к скале, круто уходящей вверх. Вырубленные в скале ступени вели к еще одной, более высокой и узкой, террасе.
Здесь, в тени пальм, стояла палатка. Алая, с золотыми кистями, она с трех сторон была окружена деревьями. Полог был открыт. Сидя в палатке, можно было любоваться морем. Констанс захлопала в ладоши, а когда вошла, обрадовалась еще больше. Палатка была подбита шелком, пол устилали толстые ковры и груды мягких бархатных подушек. С потолка свисали лампы; масла в них было столько, что должно было хватить на всю ночь. В глубине стоял широкий, низкий диван, заваленный одеялами. Она задрожала от предвкушения, гадая, какие еще радости принесет ей ночь. Но пока некогда было думать о ночи; слишком многое отвлекало от важных мыслей. В тени пальм их ждал накрытый стол. У стола стояло несколько корзин с крышками, где хранилась еда. Она с благодарностью взяла протянутый Кадаром бокал с лимонадом.
– Как? Где они все? – с изумлением спросила она, озираясь по сторонам в надежде увидеть целую армию слуг, которая требовалась, чтобы все это устроить.
– Сейчас здесь никого нет, кроме нас, – ответил Кадар, довольный ее реакцией. – Все подготовили для нас на рассвете.
– Ты приказал сделать все специально для меня? А если бы мне отказало мужество?
– Я знал, что не откажет. Ну как, тебе нравится?
– Очень нравится. Здесь волшебно.
– Есть еще кое-что. – Он взял ее за руку и вывел из палатки. Они спустились на несколько ступенек и очутились на пляже, где между двумя высокими пальмами был натянут гамак.
Констанс запрыгала от радости.
– Кадар!
Она обвила его шею руками.
– Так вот что ты имел в виду, когда обещал, что ночью я буду лежать на пляже, слушать шелест волн и смотреть на звезды!
– Если верить легенде, здесь жили морские обитательницы, которых вы, европейцы, называете русалками. В отличие от других русалок наши морские жители умеют дышать и могут жить на суше, если остаются недалеко от моря. Говорят, что сюда, на остров, русалки притаскивали моряков, чьи корабли они заманивали на скалы. Разумеется, они брали к себе только самых красивых, самых мужественных, самых сладострастных моряков, потому что морские сирены отличаются поистине ненасытным аппетитом. – Кадар многозначительно улыбнулся. – Дети, рожденные от таких союзов, могут жить под водой. Однако со временем моряки научились обходить это место, и у русалок больше не было молодых мужчин, способных удовлетворить их. Поэтому вместе со своими детьми они вернулись в море. Хотя говорят, что бурными ночами, в шторм, слышно, как они приплывают к острову и поют песни в тщетной надежде, что какой-нибудь моряк, не слышавший легенду, послушает их и попадет сюда.
Констанс затрепетала. Она как завороженная смотрела на форум.
– Что случалось с моряками, которых русалки оставляли себе?
Кадар рассмеялся.
– Только не воображай, что здесь бродят их призраки. Боюсь, действительность куда приземленнее. Здесь в античности находилась торговая фактория; ее забросили около тысячи лет назад.
– Предпочитаю легенду о русалках, – заявила Констанс.
– И я тоже. Глядя на тебя, я без труда могу поверить, что кто-то из них вернулся.
Сердце у нее забилось чаще, когда она посмотрела на него.
– Я заманила сюда самого красивого, самого мужественного и самого сладострастного моряка!
Глаза у Кадара потемнели. Воздух вокруг них начал потрескивать.
– Ты считаешь, что твой аппетит ненасытен? – хрипло спросил он.
Констанс обвила его шею руками и притянула его к себе.
– Не знаю, – сказала она. – Но очень хочу это выяснить.
