„Слушайте нас, боевые товарищи, бойцы Красной Армии и Военно-морского флота! Слушай нас, родная Москва, слушай, Ленинград, слушайте, города и села Советского Союза, слушайте, наши братья и сестры — партизаны и партизанки! Говорит Севастополь, говорит крепость Черного моря. Передаем наш пламенный боевой привет и поздравляем с праздником 1 Мая“. Первым у микрофона выступил начальник Политического управления Черноморского флота дивизионный комиссар тов. Бондаренко. „Красное знамя победно и гордо развевается над городом. Непоколебимо стоит наш Севастополь, огражденный железной стеной стойких, самоотверженных и мужественных защитников. Сталинские слова о том, что Крым должен быть освобожден от немецких захватчиков и их румыно-итальянских прихвостней, глубоко запали в сердца черноморцев. Они знают и уверены, что скоро будет так, как сказал товарищ Сталин…“»
* Противник тяжелой артиллерией обстреливал Севастополь, был уничтожен один и повреждено четыре наших самолета «МБР».
Наша артиллерия вела огонь на подавление вражеских батарей. Советские снайперы установили рекорд: 173 солдата и офицера противника.
* В городе заложено около 1 тыс. га поливных и суходольных огородов.
* Налеты противника участились, потому было решено реорганизовать флотскую систему ПВО главной базы. В составе оборонительного района сформирован Севастопольский базовый район ПВО.
* В небе Крыма, возвращаясь с ближней разведки, летчик-истребитель лейтенант Анисимов подвергся неожиданной атаке пяти немецких самолетов. Завязался жестокий воздушный бой. Он происходил над линией фронта, на глазах войск обеих сторон. Лейтенант Анисимов дрался на «Чайке», немцы — на Ме-109. Советский летчик умело использовал отличные маневренные качества своего самолета и мастерски провел бой. В результате неравной схватки с врагом Анисимов сбил два «мессершмитта» и невредимым вернулся на свой аэродром.
* В «Красной звезде» опубликована знаменитая статья Ильи Эренбурга «О ненависти», где он писал, что «чувство злобы — мелкое и низкое чувство… Чувство злобы не соблазняет нас и теперь… Злоба движет каждым солдатом фашизма. Проигрывая битву, они после этого вешают женщин или пытают людей… Наивные полагали, что против нас идут люди. Но против нас шли изверги, избравшие своей эмблемой череп, молодые и беззастенчивые грабители, вандалы, жаждавшие уничтожить все на своем пути… Мы знаем, что смерть не может победить жизнь, и поэтому мы убеждены в том, что мы уничтожим фашистов. Немецкий солдат с винтовкой для нас не человек, но фашист… Россия будет жить, фашисты жить не будут!»
* Сообщение Франца Гальдера:
«Потери с 22.6.1941 года по 30.4.1942 года. Общие потери сухопутных войск на Востоке (без больных) — 1 167 835 человек, или 36,49 процента их средней численности (3,2 млн человек).
На Керченском полуострове производится перегруппировка для обороны».
* Сталин отдал распоряжение о том, чтобы «войска Крымского фронта прочно закрепились на занимаемых рубежах, совершенствуя их оборонительные сооружения в инженерном отношении и улучшая тактическое положение войск на отдельных участках, в частности путем захвата койасановского узла». Фронту ставились задачи одновременно и обороняться, и наступать. Войска на занимаемых рубежах закрепились, но оборону согласно нормативным положениям действовавших тогда уставов подготовить не успели. Ведь вплоть до 6 мая их главной задачей оставалось наступление в целях освобождения Крыма.
Все дивизии были растянуты в одну линию, а их боевые порядки крайне уплотнены. Дивизии занимали для обороны полосы протяжением в среднем до 2 км. Командование фронта не приняло необходимых мер по созданию глубоко эшелонированной обороны даже тогда, когда стали поступать сведения, что противник готовится к активным действиям. Тыловые оборонительные рубежи его — Турецкий вал и Керченские обводы — существовали лишь на оперативных картах.
Противодесантная оборона побережья не была организована. Маскировка войск и командно-наблюдательных пунктов практически отсутствовала. Но главное, перейдя к обороне, фронт продолжал сохранять наступательную группировку. В его первом эшелоне находилось 15 стрелковых дивизий, в резерве — 6,5 расчетных (принимая две бригады за одну дивизию), из которых 4 дивизии располагались в 3-20 км от переднего края и только 2 — в 60–80 км от него. Следовательно, 19 дивизий из 21,5 находились вблизи линии фронта. Все это сокращало глубину обороны и ограничивало возможности фронта по парированию ударов противника в случае прорыва, создавая опасность преждевременного втягивания резервов в сражение. Самым неудачным оказалось построение 44-й армии (командующий генерал С. И. Черняк). Ее второй эшелон располагался в 3–4 км от переднего края, то есть на уровне позиции полковых резервов. При столь малой глубине противник имел возможность нанести огневой удар сразу по двум эшелонам оперативного построения армии.
