* И.о. начальника Генштаба Красной Армии генерал-полковник А. М. Василевский обратил внимание командующего Севастопольским оборонительным районом и главкома Северо-Кавказского направления на необходимость в кратчайший срок устранить недоделки в оборудовании оборонительной полосы, войскам занять подготовленные рубежи и быть в постоянной готовности к отражению возможного наступления противника на Севастополь.
* На рассвете 9 мая немцы, проведя артиллерийскую подготовку, силами 28-й и 50-й пехотных дивизий с танками нанесли удар в направлении совхоз Арма-Эли, — курган Кара-Оба. Одновременно для развития наступления в северо-восточном и восточном направлениях они ввели в сражение 170-ю пехотную дивизию.
Мехлис и Козлов, прибывшие на КП 51-й армии, приказали Львову не позднее 18 часов 9 мая нанести контрудар. Однако он опять не состоялся. Противник в 17.30 возобновил наступление, введя в сражение около 100 танков. Удар был направлен на север, в сторону п. Огуз-Тобе. На склонах кургана Сюрук-Оба и вокруг него развернулись ожесточенные бои. Продвижение противника было задержано.
По-иному сложилась обстановка в полосе 44-й армии. Как записано в оперсводке, ее 404-я стрелковая дивизия, «не проявив должной стойкости, начала самовольный отход с занимаемых позиций». Для противника открылся путь на восток. В этот момент хорошо показала себя 72-я кавалерийская дивизия генерала В. И. Книги. Спешенные конники, обороняясь в полосе 11 км на необорудованной в инженерном отношении местности, мужественно дрались с врагом, которому лишь к исходу дня удалось пробить бреши в обороне дивизии. Но с помощью 12-й и 143-й стрелковых бригад, направленных сюда Козловым из своего резерва, наступление врага удалось приостановить. К этому времени глубина прорыва возросла до 30 км. Почти все армейские и фронтовые резервы были втянуты в сражение и скованы врагом. Последний резерв Козлова — 156-я стрелковая дивизия получила задачу: вместе с фронтовыми курсами младших лейтенантов выдвинуться на Турецкий вал и занять оборону в полосе от Султановки до Узунлара.
* Сообщение Франца Гальдера:
«Керчь. Прорыв на южном фланге удался. Наступление развивается успешно.
На остальном фронте — спокойно».
* Сообщение Эриха Манштейна (11-я армия. Крым):
«9 мая мы уже смогли подтянуть 22-ю танковую дивизию, и она заняла исходное положение для наступления. Когда же она собиралась повернуть на север, ей пришлось сначала отбить сильную атаку танков противника…»
* Ставка в ночь на 10 мая потребовала быстро отвести войска на Турецкий вал, проходивший в 20–25 км западнее Керчи, и упорно оборонять последний. Ставка также указывала, что в первую очередь должны быть отведены войска правого крыла. Москва заключила свое послание следующими словами: «Торопитесь с исполнением указания. Время дорого, а вы всегда запаздываете».
Начался проливной дождь, который шел всю ночь и первую половину дня 10 мая, сделав дороги почти непроходимыми не только для автотранспорта, но и для танков. Это, по-видимому, породило у Козлова какие-то надежды на исправление ситуации. Командование фронта, стремясь осуществить свой прежний замысел, планировало с утра 10 мая нанести контрудар силами 51-й армии, а также переместить КП фронта из Ленинска в Аджимушкай. Сталин, поддержав решение командования фронта, вместе с тем потребовал начать немедленный отвод всей 47-й и остатков 44-й армии, тяжелой и противотанковой артиллерии за Турецкий вал.
Не поняв замысла противника, стремившегося охватить, а затем окружить войска правого крыла Крымского фронта и потому не проявлявшего в первые дни особой активности на этом участке, Козлов не принял необходимых мер к планомерному и быстрому отводу северной группы войск из «мешка», который вырисовывался в районе Киет, Корпечь, Ак-Монай. Отход частью сил начался лишь в ночь на 11 мая, однако и он должным образом организован не был.
10 мая из-за бездорожья противник активности в северном направлении не проявлял. Его внимание было обращено на восток. Во второй половине дня у Марфовки и Хаджи-Бие он сбросил воздушные десанты. Овладев аэродромами, они обеспечили условия для последующей высадки второго эшелона десанта силой до батальона с танкетками. К исходу дня передовые немецкие части подошли к Турецкому валу. Неприятель оказался в 33 км от Керчи, в то время как части 47-й армии — в 85 км. И только в этот момент командарм-47 генерал К. С. Колганов и командарм-51 генерал В. Н. Львов получили приказ на отвод армий. Из-за потери управления войсками приказ был получен на сутки позже, а сам отход начался с опозданием на двое суток.
* Сообщение Франца Гальдера:
«Успешно начавшееся наступление на Керчь сильно затормозилось из-за плохой погоды».
* Сообщение Эриха Манштейна (11-я армия. Крым):
