* Вечером немецкая авиация совершила сильный налет на Севастополь, сбросив 91 фугасную и до 1 тыс. зажигательных бомб. В городе возник 61 пожар. Убито 13 и ранено 9 человек.
* Отличился во время героической обороны Севастополя разведчик 173-й отдельной разведывательной роты (109-я стрелковая дивизия, Приморская армия) ефрейтор Павел Дмитриевич Линник (1916–1944). Неоднократно отважный разведчик проникал в тыл противника и доставлял в штаб ценные разведывательные данные. Когда гитлеровцы прорвали оборону города у Балаклавы, ефрейтор П. Д. Линник стойко отражал атаки превосходящих сил танков и пехоты противника, гранатами уничтожил три танка и несколько десятков гитлеровцев. Указом Президиума ВС СССР от 20 июня 1942 года стал Героем Советского Союза. Лишенный возможности эвакуироваться из осажденного Севастополя вместе с советскими войсками, Павел Линник пробрался в родное село и продолжал воевать в партизанском отряде. Во время одной из операций он был тяжело ранен и скончался 19 января 1944 года.
* Наши снайперы уничтожили 97 гитлеровцев.
* Бюро горкома партии обсудило пути экономии материалов, сырья, топлива и электроэнергии на предприятиях Севастополя.
* Соотношение сил на советско-германском фронте ко второму страшному для нашего народа военному лету было таково: советские войска насчитывали 5,5 миллиона человек, 43 642 орудия и миномета, 4065 танков и 3164 боевых самолета. Германия и ее союзники имели 6,2 миллиона человек, до 43 тыс. орудий и минометов, 3230 танков и штурмовых орудий и 3400 самолетов. Немецкое командование считало летнюю кампанию решающей в победе над СССР. Предполагалось прорваться на Кавказ, к нефти, уничтожить группировку наших войск в районе Дона и захватить Ленинград, соединившись на севере с финнами. Захват Сталинграда должен был перерезать коммуникации на Волге, а захват Кавказа — лишить СССР нефти и зерна Дона. К тому же были бы перерезаны основные пути поставки западной помощи в Советский Союз через Иран и Мурманск.
* Германское командование начало наступление в Крыму, где советские войска сковывали 11-ю немецкую армию и где, кроме Севастопольского гарнизона, на небольшом пространстве у Керчи было сосредоточено 17 стрелковых дивизий, 3 стрелковые бригады и 4 танковые бригады.
Поставив своей задачей ликвидацию этого скопления советских войск, германское командование, кроме высвобождения своей армии (5 дивизий), лишало еще и советскую армию 4–5 армейских соединений, то есть в сумме ликвидировало бы группировку, эквивалентную целому фронту. Немецкая группировка нанесла удар вдоль побережья Феодосийского залива. Между прочим, наша фронтовая разведка точно установила направление удара и даже день наступления и сообщила об этом командованию фронтом. Но Военный совет фронта не принял надлежащих мер. Немецкая артиллерия била прямой наводкой по нашим скученным войскам; каждый снаряд создавал кровавую кашу. Началось беспорядочное отступление советских войск через Керченский пролив на Таманский полуостров. Мехлис, которого Сталин направил на Крымский фронт в качестве представителя Ставки, сразу же начал слать Верховному телеграммы-доносы на командующего фронтом Д. Т. Козлова. Но реакция Сталина была на сей раз необычной; он понимал, что менять командующего фронтом в критическую минуту поздно, и резко отчитал Мехлиса: «Вы держитесь странной позиции постороннего наблюдателя, не отвечающего за дело Крымфронта. Эта позиция очень удобна, но она насквозь гнилая. На Крымском фронте Вы — не посторонний наблюдатель, а ответственный представитель Ставки, отвечающий за все успехи и неуспехи фронта… Вы требуете, чтобы мы заменили Козлова кем-либо вроде Гинденбурга. Но вы не можете не знать, что у нас нет в резерве Гинденбургов. Дела у вас в Крыму несложные, и Вы могли бы сами справиться с ними». Теоретически все это было так. Наши войска, подкрепленные еще в декабре 1941 года самым крупным десантом за всю историю Великой Отечественной войны, уже давно могли освободить Крым. Козлов как командующий звезд с неба не хватал, Мехлис же был просто полной бездарностью и трусом.
* Эрих Манштейн (11-я армия, Крым):
«8 мая армия начала наступление по плану операции „Охота на дроф“. 30 ак удалось преодолеть противотанковый ров и прорвать первую позицию противника. Высадка десанта с моря хорошо помогла войскам, наступавшим на фланге, так как застигла противника врасплох. Но все же бой был нелегок. Плацдарм, захваченный по ту сторону противотанкового рва, был недостаточным для того, чтобы обеспечить выдвижение танковой дивизии. Начавшееся позже наступление 42-го ак продвигалось также только медленными темпами. Но, тем не менее, мы завязали уже бой с 10 дивизиями противника и разгромили его южный фланг. Резервы же противника, по всем признакам, продолжали оставаться позади его северного фланга».
