Последовавшее за этим ошибочным извещением разочарование немцев вознаградило наши войска за их труды.
В Шантильи уже праздновали победу. Ген. Жоффр немедленно прибыл на место, чтобы констатировать силу нашего сопротивления. 11-го мы получили волнующий приказ главнокомандующего, кончавшийся словами: "Вы будете теми, о которых будут говорить: они преградили немцам путь к Вердену". Но, продолжая оставаться на поле сражения, жестоко оспариваемом обеими сторонами, я находился в слишком беспокойном состоянии, чтобы считать достигнутые результаты прочными; накануне я ограничился следующим призывом:
"Мужайтесь, мои друзья, объединим наши усилия, мы приближаемся к цели"...
Я вспоминаю посещение нас в эти тяжелые дни президентом Пуанкарэ. Он был несколько удивлен моими поведением и намерениями, когда, присутствуя на одном из ежедневных докладов, услышал произнесенную мною перед командирами групп речь, в которой я больше проявлял заботы о том, чтобы "держаться", чем высказывал надежду на скорое наступление. Во время этого совещания наши лица отображали безусловно непреклонную решимость, но, главным образом, - я должен в этом признаться, - большую озабоченность; одержанная победа нисколько на нас не отражалась. Мы говорили исключительно о трудностях, которые нужно было преодолеть. С моей стороны преобладали предостережения, иногда очень серьезные, несмотря на то, что я был абсолютно удовлетворен преданностью всех. Однако, большое количество деталей подлежало еще урегулированию, а именно: нужно было обеспечить согласованные действия различных родов войск и организовать бесперебойность снабжения.
Следует иметь в виду, что мы еще не дошли, как это нужно было ожидать, до конца наших бедствий. В течение нескончаемых недель противник напирал на нас, пытаясь сделать этот напор решающим; на левом берегу реки, с помощью 6-го и 22-го резервных корпусов, он все время сохранял в среднем от 6 до 8 дивизий для атаки, потрясавшей наши позиции на высоте 304 и Мор-Ом при поддержке все возраставшей массы мортир и тяжелых пушек. С 10 по 15 марта жуткий бой разыгрался за обладание Мор-Ом. Генерал Дэбенэ, описывая действия своей дивизии, писал в одном из своих донесений:
"Я дал указание, что никто не должен отступать. Это указание точно выполнено: один командир бригады и три командира полка пали, показывая пример... Ни один солдат не отступил назад".
В последующие дни противник вернулся к своей прежней мысли обойти наши центры сопротивления - Мор-Ом и высоту 304, но на этот раз с запада. Спускаясь вдоль опушки Аргоннского лесного массива, немецкая пехота внезапно развернула здесь свое наступление и захватила с 20 по 22 марта опорные пункты Авокура и леса Маланкур. Наблюдательные пункты вершины Монфокон давали немцам исключительно широкий обзор. Этим первым реальным успехам на левом берегу реки немцы были обязаны 2-й баварской дивизии, внезапное вторжение которой захватило врасплох наши войска. Однако, вскоре наши войска оправились, и 29-го их контратака под руководством подполковника Маллерэ, павшего смертельно раненным у самой цели, привела обратно к "редюиту" Авокур. Хотя неудача целиком не была исправлена, все же брешь, открытая на некоторое время на фланге Аргонн, кое-как закрылась; эти события не отразились неблагоприятно на моральном состоянии наших войск.
Во второй половине марта и в начале апреля положение оставалось исключительно напряженным на всем фронте наших позиций, на обоих берегах реки, от Авокура на западе до Во на востоке. Продвигая вперед свои 20 ударных дивизий, - иногда одновременно, иногда постепенно одну за другой, противник пытался прорвать наши позиции, чтобы покончить с ними. Кронпринц располагал для этой цели двумя атакующими группами, которыми он не переставал усиленно действовать: на западном фронте - ген. фон-Гальвиц и на восточном - ген. фон-Мудра. Странным кажется, почему фон-Мудра был использован неверно, ведь, это тот генерал, который на Западном фронте всегда провозглашал наступление и который лучше, чем другие, знал преимущества обстановки между р. Маас и Аргоннами. Я часто спрашивал себя об этом. Быть может, именно этому было обязано наше спасение, ибо подобная организация командования не принесла результатов, которых от нее ожидали. Ген. фон-Мудра должен был нормально оставаться на левом берегу реки, чтобы использовать там свое отличное знание местности, где он безусловно использовал бы наши неудачи 20 марта у леса Маланкур и, быть может, смог бы подвергнуть серьезной опасности наше сопротивление на высоте 304.
